Дневник поездки в ашрам, ноябрь 2010

Абызов ВладимирСаи Рам! Уважаемые читатели, посылаю Вам повествование «Ашрам». Это дневниковая запись о жизни в Путтапарти, в гостях у Саи. Может грубовато, но я старался писать правду. С уважением Абызов Владимир. Пусть ИСТИНА будет с Вами! САИ РАМ!!!

10.11.10.

Начинаю новую тетрадь. Сегодня у меня начался отпуск, я должен был идти в день. Целый день прошёл в приготовлениях. Много, много мелочей и всё нужно, и всё важно. Сварил кашу. Поел. Больше ничего не стал есть в дорогу. В шесть часов приходила сестра. Поговорили, передал ей документы и тетради, записи на хранение. Часов семь — поздно уже. Ходил к тёще. Передал Алёшке ключ от дома, просил, чтобы присматривали, рыбок кормил, свет в гараже включал-выключал. Обещали присматривать. Пора ложиться спать.

11.11.10.

Итак, мой поход, мой хадж. Моё паломничество началось. Будильник поставил на полчетвёртого. Утром вскипятил чайник, побрился, собрался. Ключ от дома оставил наверху, сестра знает. Выключил свет в гараже. Вышел на дорогу. Минут через десять-пятнадцать, подошла «Газель» до Самары. На душе спокойствие. В Самаре доехал до автовокзала. Позвонил Наташе. На автобусе нужно будет добраться до Курумычей. Сижу, пишу, в запасе ещё два часа…

Время московское. Прошёл процедуру регистрации, снимал часы, ремень, ботинки, короче, «бомбу» не нашли.

Рейс 486, вылет в 13.25. Полёт прошёл нормально, пассажир два раза бегал в туалет, сидел у окна, через меня, и сидела женщина с краю. Земля затянута тучами. Наверху ярко светит солнце, такая космическая синева! 15.30, приземлились. На улице тепло, пасмурно. Аэропорт «Внуково». Я здесь ночевал уже. Стулья удобные, без подлокотников. Мужик один при мне звонил, в гостиницу. Я поинтересовался, сколько. Говорит 3, 5 тысячи в ночь, говорит недорого. По мне дорого. Я лучше на железных стульях переночую.

Звонил, разговаривал с Сашей. Дембель. Завтра в шестнадцать на Ярославском железнодорожном вокзале буду встречать. Звонил Оле-сестре…

Положа руку на сердце, я вам скажу, то, что я веду записи, в этом у меня нет никакой корысти. Спрашиваете, зачем? Зачем мне писать? Уважаемый читатель (если такой есть). Понимаете, как-то поговорить не с кем. А как говорят, бумага всё стерпит. Тетрадь это как собеседник, это как зеркало, моё отражение и в то же время цензор и экзаменатор, проверка твоего словарного запаса, проверка мировоззрения. С другой стороны я благодарен писателям. Я благодарен библиотекам и библиотекарям за их такой скромный и нужный труд. Вспоминаю детство-юность, я эти книги прямо «глотал». Жутко вспомнить, эти толстенные романы Виктора Гюго, Герберта Уэллса, почти все прочитал у Фенимора Купера. В советские времена индейцев уважали. Гойко Митич очень популярным был. Майн Рид, Жуль Верн, Дюма, Марк Твен. Я уважал Сетона Томпсона (не помню, как правильно пишется). Мамин-Сибиряк, Максим Горький, Пришвин, Паустовский. Даже не помню, авторов, просто названия «Маугли» «могила Таме-Тунга» «Синее железо» «Лодка над Атлантидой». Это все из детства. Какие раньше замечательные альманахи были! «Рыболов-спортсмен», «Охотничьи просторы». Правда и раньше и сейчас охоту не уважаю. Одно дело побродить по матушке-природе. Другое дело стрелять в животных. Категорически нет! Я и рыбачить перестал, стыдно стало. Они такие же жители этой планеты. Какое я имею право их ловить, убивать. И я спросил внутренне себя: «Ты что, голодный? Иди, купи кусок колбасы — поешь».

Ну ладно, я отступил от темы. Лев Толстой почему-то мне не нравился, если только «Филлипок», и этот, вечно актуальный «Кавказский пленник». В книгах информация, в книгах знания. Потом интересы поменялись, я стал читать Папюса, Блаватскую, Даниила Андреева, Сведенборга, читал Ницше, но мне не понравился — у него явно комплекс неполноценности. Хотя надо признать — умный человек.

Вот что я хочу сказать. То, что я знаю, мой опыт, моё отношение к жизни и событиям я пишу, вдруг кто-то найдёт ответ, или совет в этих писаниях. Ну, короче всё…

Разбудили часов в одиннадцать. Делают приборку. Моечный комбайн ходит, и работники в спецформе переустанавливают ряды стульев. Тут вот в чём дело: смотрю, рядом, на соседнем ряду расположился молодой человек, и они с работником в спецформе подали друг другу знак, ну типа поздоровались, и этот «юноша», он мне что-то сразу не понравился — типичный вор. И вот сейчас лежит в четырёх метрах от меня. Как-то неприятно улыбаясь и постоянно жуя жвачку. Он ворочается на железных стульях «изображая», что отдыхает, а я взялся за ручку, времени у меня достаточно. Как сказал Воланд: «Возьмись его описывать, этого, как его, — Аллоизия».

Руки, пальцы тонкие, длинные. Указательный палец почему-то толстенький. Он без ничего: ни сумки, ни пакета, и почему-то весь «дёргается», какие-то нервные «тики» по всему телу, их видно периодически. Может я зря плохо «подумал» о человеке. Я не знаю. Но другие люди-пассажиры они как «тюлени» спокойные. Они люди как люди, их видно. Этот как «волчонок», его тоже видно, а этот поломойщик-друг может быть «наводчик». Ну ладно, об этом хватит…

Терминалы внутренних авиалиний и внешних отличаются стульями. Во внутренних линиях просто железные стулья (для своих пойдёт). Во внешних авиалиниях стулья с мягкой обшивкой, такие квадратики подушки. Всё не на железе сидеть (в этой стране во все времена иностранцев любили). Я стал отдыхать на внутренних стульях. Потом ночью перебрался на мягкие стулья. Нормально выспался. В четыре в туалете умылся, побрился. В автомате выкупил стаканчик кофе (55 рублей). Ночь подходит к концу. Небо над Москвой вечером светилось, к утру звёзды видны…

Когда вышел из здания аэропорта, на пешеходном переходе стоит милиционер с палкой-жезлом. Смотрю, кто-то знакомый, а он на меня смотрит. Узнал — Акдас. Поздоровались. То да сё, говорит, сутки через трое дежурим. Двадцать пять штук. Я говорю, что у нас нефтянский гараж закрыли. Совхоз в ноль. Поговорили, я пошёл на автобус, он жезлом махать. В метро с несколькими пересадками и переходами добрался до станции «Новокузнецкая». От станции метро нашёл и дошёл до офиса «Аюрведатур». Пообщался с Таисией Зубаревой. Молодая милая девушка и напарница симпатичная. Она передала паспорт с визами, билеты на авиарейсы туда-обратно, и попросила передать конверт для Кирилла Бородина. Он должен нас встречать в Индии. Лететь с пересадкой в Дубае, Арабских Эмиратах. Сказала, что в Ашрам едут ещё четыре человека. Ну ладно.

В час добрался до Ярославского вокзала. Звонил Саше — не отвечает. Разговаривал с сестрой Олей. Сейчас сижу на Ленинградском. Времени ещё час. Пишу. Купил подарок Алёшке — книгу В. Высоцкого на память. Тёще купил светильник в виде Девы Марии. Красиво. Оле — жене, купил брошь «Екатерина II». Конечно это игра — Бог испытывает меня… «Меня царицы соблазняли, но не поддался я». Встречу Сашу, посоветуемся, надо купить подарки Оле-сестре и Наташе. Время доходит четыре, до поезда час…

Встретил Сашу. Подошла ещё Сашина знакомая Светлана. Прошли до Казанского. Я ему предложил купить авиабилет и лететь до Самары. Он отказался. Говорит на поезд «Москва-Челябинск» билеты есть. Короче, я ему наказал жить в доме, передал подарки моей семье. В 8.10 он уехал на поезде. Позвонил сестре Ольге. Связь плохо работает. Сказал, что Саша поехал на поезде в вагоне № 2. Темно уж стало, поехал в аэропорт «Домодедово». Нашёл место, ноги гудят. Стулья с подлокотниками, придётся спать сидя. Народу многовато, во «Внуково» меньше было…

13.11.10.

Утро. Ночью покемарил, как мог. Выходил на улицу освежиться. В здании аэропорта жарко. В туалете умылся, побрился. Девушка там уборщица. Я ей говорю: «Русская?». Отвечает: «Нет». Я говорю: «Из Таджикистана?» Она: «Из Молдавии». Зарисовка момента: идут двое — девушка и парень. Парень, толкая тележку, неестественно низко наклонился. Когда прошли мимо, тут стало ясно: у парня нет руки. Тележку толкает плечом. И ещё: кафе «Хауз». Стоят две девушки молоденькие и зазывают мимо проходящих людей. Никто не идёт в кафе, а они зовут и приглашают, и улыбаются. Я про себя думаю, как это, наверное, унизительно. Может это моё мнение — предвзятое? Люди, люди, люди, кругом люди, люди. В метро — река из людей, поток, все в движении. Лица, у всех разные лица. В метро, на эскалаторе смотришь, лица разные и быстро меняются. Положа руку на сердце, я вам скажу: «Дела Божьи изумляют, такая нескончаемая неповторимость, это ли не чудо, и всех «ведёт» и все имеют своё «место» согласно своему соответствию. Уровни сознания разные. Образование разное. Жизненный опыт у каждого индивидуален. И даже нравственность, надо думать, отличается. Но всё это многообразие и неповторимость объединяет одно — они все живые, кто бы ни был: и ребёнок, и старик, и мужчины, и женщины, в каждом «трепыхается» эта жизненная энергия — Жизнь. Какой бы человек не был: грязный, увечный, воняющий, чихающий, кашляющий — он живой (пока ещё).

Ещё что объединяет людей — все «больные» — скажем так: у каждого больное самолюбие. У каждого присутствует какая — то степень игры, маска, роль. Если родился, значит, эгоист. Если эгоист, значит «больной», с больным самолюбием, чем-то отдалился от любви. Пока на этом хватит.

Часа в два попил крепкого кофе, иначе в сон клонит. Поехал в город. Думаю, время есть, надо посетить Третьяковскую галерею. Нашёл в четвёртом часу, сумку сдал в камеру хранения, пиджак в гардероб и пошёл по залам. Надо сказать, что многие картины вижу в первый раз. Шишкин, Саврасов, Серов в графике впечатляют — первый раз вижу. Залы с иконами, время рисования и то впечатляют: XI, XII век и все — оригиналы. Видно, что время коснулось их основательно. Бродил по залам до семи вечера. Много народу. Экскурсии детей, иностранцев много. Когда вышел на улицу темно уже. Ночевать решил во Внуково, в Домодедово жарко, да и ноги не вытянешь. Во Внуково хоть и стулья железные, но можно растянуться. Постараюсь ночью ноги помыть. Приехал в аэропорт, позвонил Ольге — сестре, ответил Саша. Говорит: «Дома. Встретили. Привет от матери». Ну ладно, с Божьей помощью.

Зарисовка момента: прохожу мимо, девушка «зазывала» приглашает посетить кафе. Чай, по её словам есть, блинчики, жареная картошка и т. д. Я ей говорю: «Не обидно, когда люди мимо проходят?» У неё глаза, какие — то «стеклянные» без мыслей, как живая кукла. Отворачивается, не отвечает. Ещё: когда вышел из метро ст. «Юго-Западная» стоит «Газель» и мужчина, явно таджикского происхождения, предлагает проехать до аэропорта «Внуково». Я спрашиваю: «Сколько?» Он: «Сто рублей» Я сажусь в «Газель». Этот громкий сильный голос звучал ещё минут пятнадцать. Потом появился «молчаливо — тихий» водитель, явно московского происхождения, собрал сторублёвки, сел за руль и мы поехали в аэропорт. «Зазывала» сам не поехал.

В аэропорту позвонил, поговорил с Сашей, время около восьми. Растянулся (без комплексов) на стульях, уснул. В районе одиннадцати разбудили уборщики, перебрался на другой «чистый ряд», опять уснул. В районе двух проснулся, вышел на улицу подышать свежим воздухом. В туалете побрился, умылся. В буфете купил бутылку Колы и батончик «Баунти».200 рублей. Всё так дорого. (Как говорил Коровьев: «С кого ещё брать, как не с иностранцев?») (Аэропорт международный).

14.11.10.

Воскресенье. С утра, в шесть, полседьмого, в туалете умылся, зубы почистил. Решил подзарядить элементы телефона и видеокамеры. Пока в сумке возился, подошёл парень — назовём его «нытик». Говорит, что он освободился, ему лететь в Сибирь, просит 500 рублей. Я из кармана дал ему 50 рублей, говорю: «Покушаешь, больше не дам» Отвернулся, начал втыкать зарядные, в розетки возле банкоматов.

Немного постоял, отошёл и сел на стул рядом, в кафе. Сижу, достал книгу, очки, читаю, по сторонам поглядываю. Смотрю, на мягких креслах (такие «быстрый массаж») девушка спит. Я её потом рассмотрел: или тунгуска или ханты, маленькая, тоненькая, назовём её «Синельга» (шаманка «Угрюм-река»). Два кресла — на одном «Синельга» спит, на другом «волчок», я его раньше описывал. Неприятно так улыбается, жвачку постоянно жуёт. Ручки свои «шаловливые» перекинул на подлокотник где, Синельга спит. Ну, прям «вызревает преступление». Я встал, прошёл метров 6 — 8, подошёл к креслу и коленкой пнул Синельгу в локоть. Наклонился, говорю: «Извините». Ну, типа нечаянно. Отошёл к зарядным, стал телефон смотреть, на сколько процентов зарядился. Вернулся и сел на стул.

Наблюдаю картину: «нытик» мимо проходил, за руку поздоровался с «волчком», который в кресле. Ну вот — все они местные. Минут через двадцать — тридцать «волчок» обулся, ушёл. Синельга проснулась, стала шевелиться. Я подошёл к «нытику» говорю: «Скажи мне, на хлеб с маслом хватает?» Он: «Ну не воровать же». Я ему говорю: «Живи по совести, у тебя всё будет нормально». Он говорит: «Спасибо, стыдно мне. Недавно этим занимаюсь».

Я отключил и смотал шнуры, убрал зарядные. Всё происходило наверху, времени прошло с час. Я спустился вниз. В кафе купил два кофе и два кекса (200 рублей). Подзакусил, вышел на улицу. Прошёл немного, стоит «волчок», курит. Я мимо проходил, говорю: «Здорово!» Он: «А мы знакомы?» Я говорю: «Нет. Вот скажи мне, чисто по-человечески, не стыдно?». Он отвечает: «Я не из тех, не попрошайка». Гордый такой. Я говорю: «Сигареты — сигары какие». Он говорит: «Могу себе позволить». Я говорю: «Я не мент, просто по-человечески интересно. Ну ладно, давай, счастливо». Прошёл в сектор международные перелёты, сижу, пишу. Он, похоже, за мной шёл. Я обернулся: вон он, метрах в шести на другом ряду лежит, делает вид, что спит. Ну ладно, посмотрим, как дальше будут развиваться события. Саи Баба — он всегда рядом.

Это было в районе десяти утра. До одиннадцати я сидел, книжку читал. «Волчок» лежал крепко, голову не поднимал. Я думаю, может у него, где зеркальце (это просто моё предположение). Рядом с ним сидели кавказцы — молодые ребята, человек шесть.

Я собрался и поехал в город. Проехал до станции «Комсомольская». Походил, побродил. Прошёл в какой-то азиатский рынок. Купил сумку, ветровку и пару маек. Завтра надо будет переодеться по-летнему. «Зимнее» придётся свернуть и взять с собой. Обратно ехать перед Новым годом. Кто знает, какая погода будет? Проехал до аэропорта.

«Домодедово». Народу много. Время около четырёх. Нашёл сидячее место. Позвонил Алёшке — абонент недоступен. Взялся за ручку, времени у меня предостаточно. Когда отъезжал от аэропорта «Внуково», издали увидал Акдаса Тукайского. Он мне сказал сутки через трое отдыхать должен. Я его встречал двенадцатого утром, сегодня — четырнадцатое. Он на посту с палкой. Ну ладно.

В московском человеческом многообразии попадаются интересные типажи. В метро или на улице, в подземных переходах. Порой бывает жалко, что в руках в этот момент (любой фотограф скажет: «Момент неповторим!»). Реальность — она искренна, истинна. Повтор — фальшивит, искусственен.

Итак, в этот момент нет или фото, или кинокамеры. Среди людей попадаются нелепо одетые, с какими-то немыслимыми причёсками. Саи Баба сказал: «В каждом человеке — Я…». Каждый ищет недостающей любви, отсюда все человеческие недостатки. Люди ищут, хотят, жаждут то, чего нет. Люди — «отблески» и гоняются за «отблесками». Как-то всё труднообъяснимо. Саи Баба открывает тайны этой очаровывающей, завораживающей силы (читайте внимательно его книги, расшифровывайте смыслы индийских слов).

Я иногда понимаю и чувствую (или мне только кажется, что понимаю). В следующий момент опять забываю, ничего не понятно и мир кажется жёстким и реальным. Этот мир «Зеркало». Моя жизнь — мои отражения. Вот эти нелепые типажи, их нелепая внутренняя жизнь отражается в стиле одеваться или в поведении, в нелепых соревнованиях, типа, кто дальше плюнет, или кто больше съест что-либо, или выпьет. Нелепости объединяются, всегда найдётся такой же чудак. Вот вы будете участвовать в соревновании, кто дальше плюнет? Я нет. Ну ладно, пришли солдаты — новобранцы. Их загнали всех в угол, пришлось мне уступить место и перейти на другое.

Примерно полдвенадцатого ночи позвонил жене «Екатерине II». Недолго пообщались, отношения в районе нуля. Говорю: «Что хочешь Саи наказать?» Отвечает: «Ничего». Я четырнадцать лет ездил на Ибряевку (отдаленный нефтепромысел, работа по неделям), но я был холостой. А это замужняя женщина. Уж, больно как-то цинично!

15.11.10.

Время одиннадцать. Итак, с утра пошёл в туалет. Умылся,. Там девушка с Молдавии (создаётся впечатление, что туалеты для уборщиц). Мужской туалет — уборщица женщина. Как-то напрягает. Для администрации, наверно, если из Таджикистана или из Молдавии, значит бесполая, бесправная. Итак, чищу зубы, у девушки спрашиваю: «Сколько выходит?» Говорит: «Смена — 650 рублей. В месяц двадцать штук будет. Тяжело».

В России все колхозы развалили, многие бы согласились за такие деньги работать, если доярки по 4−6 тысяч получают. Есть бесплатно, как батраки работают. Да и тут скрытое «рабство». Те же приезжие из Азии. Так, ну ладно, пошёл в душ, побрился, помылся, у рубашки воротник постирал. Сейчас сижу, жду, когда высохнет и джемпер на шее намок. Короче за час не уложился, пришлось уплатить как за 2 часа — 600 рублей. Ну ладно, переложил — упаковал зимнее. Пошёл упаковывать (в плёнку мотают за 200 рублей). Молодой паренёк крутит, я спрашиваю: «А зачем? Чтобы не обворовали?» Он отвечает: «Да и чтоб не испачкать. Сохранность ценных вещей». На одном лотке видел браслет для часов, такой — застёжку фиксирует — 1300 рублей. Он мне сразу разонравился. Капроновый ремешок за 10 рублей как-то удобней.

В двенадцать, полпервого, пошёл в Сбербанк. С карточки «Visa» снял 400 долларов. С рублёвой карточки снял 4 тысячи рублей на всякий случай. В кофейном автомате (55 р.) выкупил — попил крепкое кофе, когда сяду, в сон клонит. Звонил Саше, разговаривал, говорит, ездил в Асекеево, на учёт встал в военкомате, дома всё нормально. Парой слов перекинулся с Ольгой — сестрой, желает счастливой дороги. Регистрация начнётся через два часа. Вылет — 16.55 в Дубаи — Эмираты.

Зарисовочка: вчера вечером ходит маленькая такая девушка лет 15 и молча, предлагает карточки и авторучки. Мне предлагала, я говорю: «Зачем?». Она прошла мимо. Когда что-то дают даром, в этом всегда есть какой-то «подвох». Минут через двадцать эта девчушка ходит типа «благотворительность» собирает. Как я домысливаю — для немых, потому что она всё делает молча. Опять тут какая — то двусмысленность, может действительно благотворительность для немых, а может это те же «нытики» обирают «простаков», «лохов». На душе какое-то удивительное спокойствие. Вроде и в семье непорядок, и дома там не всё в порядке, с сыном отношения какие-то натянутые, и всё равно, я спокоен. Я чувствую. Саи Баба ведёт меня.

16.11.10.

Время московское — 24.00. Местное — час. Сижу в аэропорту Дубаи. Эмираты. Роскошь восточная. По-русски никто не говорит вообще. Ни одной надписи по-русски. С божьей помощью добрался до секции, где будет регистрация.

Ещё час свободного времени, опишу прошедшие события. В Москве, в Домодедове. Прошёл все процедуры регистрации, таможню. Загрузились в самолёт. Четыре стюардессы. Красивые, в форме: красные шапочки, длинные, белые шарфы из шапочек спускаются. Китаянки, арабки, негритянка, и одна, наверно, кореянка (лицо пошире).

В 5.30 темно уже стало, взлетели из Москвы. В 10 по московскому времени, местного одиннадцать, сели. Аэропорт Дубай. Эмираты. По стрелке транзит прошёл в пограничный зал, прошёл проверку. Показали куда двигаться. Аэропорт огромный: посередине две ленты бегущие, народ пешком по краям идёт, края мягкими коврами устелены. Народ в белых одеждах, негров и индусов много. Европейцев тоже. Русские мелькают (то есть «я»).

17.11.10.

Среда. Поздно. Вечер. В помещении, где живём, выключили свет. Сейчас стою, пишу на руках, плюс очки в сумке забыл. Короче надо записать, а то забывается. Тут столько впечатлений. В Дубаи в 3 часа ночи вылет. В 8 с небольшим сели в Бангалоре. В рейсе были русские, с «Аюрведатур». Я, девушка Евгения и ещё девушка, и женщина, и парни, кроме меня ещё двое. В аэропорту встретили Кирилла Бородина. Он заказал такси на двух машинах.

Поехали в деревню Путтапарти — 200−250 километров. По прибытии Кирилл разместил девушек отдельно, нас в помещении. Типа казармы и двухъярусные шконки, я наверху. Пока размещались, пошли, купили, что надо. Вперёд с Кириллом сходили, обменяли доллары на рупии. Короче, после магазинов, в шесть пошли на даршан. Народу много, надо разуваться, когда заходишь в Мандир — типа навес огороженный. Все рассаживаются на полу, звучит музыка, все ждут Саи Бабу. Мы пришли поздно, сидели далеко. Саи Бабу видели совсем мало. Я не спавши, уставший, раздражённый, честно говоря, разочаровался. Ну ладно, потом столовая. Вечером пока постирался, помылся, пошёл спать в темноте, свет выключили. Порядок почти как армейский. Женщины отдельно. Так это было вчера. Сегодня с утра проснулся в семь, спал, как убитый.

С утра умылся, побрился. С Юрой пошли в столовую. Я взял документы, видеокамеру. Первый раз ел кокосовый орех. Собирались группой, короче семь человек в группе. Ходили сегодня к дереву желаний. После мы с Юрой заняли очередь, попали на седьмой ряд. Много студентов. Саи Бабу видел ближе и достаточно долго. Я увидел ауру вокруг него. Разочарование моё исчезло. Вчера после даршана потерял тапки, ходил босиком. Сегодня купил сланцы. Но думаю, что босиком удобнее. Сегодня к дереву босой ходил. Пойду спать.

18.11.10. Четверг.

Встал в семь. С Юрой пошли на встречу с группой. Я взял жёлуди. Встретили Кирилла. Рассказал ему идею с посадкой жёлудей и кедров. С Юриком на склоне в садике нашли место, воткнули с десяток орехов. Время полдесятого. Свет начали тушить. Тороплюсь. Пишу на шконке, второй ярус. Внизу лежит мужик лет под шестьдесят из Литвы. Много русских сегодня встречали из Алма-Аты. Из Томска, с Алтая, из Башкирии. Ашрам готовится к празднику.85 лет Саи. Народу! Шконки двухместные в четыре ряда по двадцать в ряду. Почти все заняты.

Сегодня ходили на экскурсию в музей Саи Бабы. Всё удивительно. Внутри снимать запрещают. Снаружи щёлкал как мог. Вечером попали на даршан Саи. Студентов много. С Юриком сидели в пятом ряду. Было выступление детей (спектакль) из Рамаяны, Саи сидел в коляске. После выступления его подкатили к детям и сфотографировались. Он всем раздал подарки. Выступление было ярким, красочным. Видно, что дети стараются. Пробивает до слёз. С Юрой после даршана пошли в столовую. Он в индусскую (вчера ходили, там руками надо есть). Подошёл индус, руками показал погасить свет. Я говорю: «Гаси, Саи Рам!».

19.11.10.

Утро. Проснулся в четыре, потом в пять. В темноте стал перебирать шмотки. Сосед возмущён. Пакетами шуршу. Взял пакет, пошёл в умывальню. Пришёл, взялся за ручку. Народу здесь много, со всего земного шара: и негры, и китайцы. Под Юрой внизу американец.

Вчера в музее Игорь — экскурсовод (русский) проводил русских по музею. Двадцать человек с разных групп. Саи Баба — воплощение Бога на Земле. Я напишу, как понимаю. Брахма — абсолютная реальность. Воплощается в форме мета-галактики и всё непроявленное. Ишвары — Бог внутри человека — совесть, пищеварительный огонь и т. д. Если в человеке — Ишвары Бога — капля, то в Аватаре — Бога ведро или двухсотлитровая бочка. Брахма не может воплотиться в тело человека, иначе исчезнет Вселенная. Брахма наполняет собой тело человека полностью. Это будет Аватар. Во сне я видел, что Саи Баба только снаружи человек. Оболочка. Внутри — весь свет. Как тыква с прорезями для глаз, рта, а внутри свечка — свет. В России Саи мало знают. Вот приходил Аватар — Иисус Христос. Евреи взяли и, когда поняли его учение любви, просто-напросто распяли, убили. Индусы поняли, кто к ним пришёл и не стали убивать, а стали прислушиваться к его учению, стали поклоняться ему. Ашрам — это место, где Саи с 14 лет начал своё служение, как аватар. Хотя в детстве его тоже всячески испытывали. В книгах, о Саи, есть описание как его, пытал — испытывал местный колдун.

20.11.10.

Суббота. Утром проснулся, горло перекрыло. Пошёл в умывальню: помылся, побрился. Юрик ушёл в лечебницу. Я решил разобраться в записях. Вчера до одиннадцати с Юрой ходили в город за территорией ашрама. Выкупили, забрали диски. В одиннадцать Кирилл повёл группу в то место, где жили родители Саи Бабы. Я фотографировал, что мог и как мог. Сфотографировал корову -молоко которой, дают кушать Саи Бабе. Корова — священное животное.

Удивительно, тут и собаки лежат на дороге или тропе, а все их обходят. Просто атмосфера в ашраме, да и за пределами — доброжелательная. Это выражение «Саи Рам» для любого: полицейского, торговца, детей, нищих, просящих подаяние, звучит, как «пароль», как приветствие, как извинение. Каждый, как по волшебству, начинает улыбаться. Пока не замечал, чтоб торговцы обсчитывали. При входе в ашрам стоит рамка, через которую проходишь, и тебя обыскивают, ощупывают. Сумки через «просветку». Народу много, приехали на праздник Саи Бабы — день рождения. Толпы, группы. Индусов много. Женщин по тридцать — пятьдесят человек водит мужчина или старые женщины. Вот так в двух словах не скажешь. Вчера был женский день. Километровая очередь в четыре ряда: женщины, женщины. Я сроду не думал, что женщин так много на свете. Очереди невиданные, какие то немыслимые.

После посещения родителей Саи, Кирилл повёл нас в помещение для медитации. Там большой, с ведро, а может и больше, кристалл. Надо сидеть, ни о чём не думать и смотреть на кристалл. Сидели минут пятнадцать, потом в дворике Кирилл объяснял дальнейший путь, в смысле планы экскурсии. После я, Юрик и две женщины: одна из Сочи — Анна, вторая — не знаю, как зовут, но она разговаривала по-английски, ходили на массаж, и записались к какому-то тибетцу на 24 число. Массаж — так себе. По пути заходили на почту. Возле почты подбежали маленькие дети, стали фотографироваться с ними, вернулись.

На даршан длиннющая очередь, народу, как в метро в Москве. В очереди встретили Андрея. Юра говорит: «Давай в очереди останемся». Я говорю: «Надо помыться». Короче, он остался, я пошёл мыться, нельзя идти на встречу к Богу не помывшись. Короче, шампунем смыл масло после массажа. На массаже индус, в чеплашке, размешал какой-то тёмный порошок. Вот этой смесью обмажешься и под душем смываешься. Я, как европеец, думаю обезжириваться лучше мылом или шампунем.

Так, ну ладно, после помывки подхожу к шконке, стоит Юра. Он говорит: «Меня в мандир не пустили — забыл разуться». Оделись, взяли подушки (специальные подушечки, чтобы сидеть на каменном полу). В мандир была длиннющая очередь. Справедливость превыше всего, с Юрой выстояли всю. В мандире сели где-то посередине. Интересный кортеж или свита у Саи — девушки, как рота, строем — человек сорок в сари, разноцветные и пестрые, как цветы и оркестр, тоже строем в ярко — красной форме.

Когда провезли Саи, группа, человек 20 — 25 в чёрных штанах и рубашках, говорят что это шиваиты. Встали и ушли. Мы с Юрой стали двигаться ближе. Мандир набит был битком. Половина — женщины, половина — мужчины. Мужчины — в белом, женщины — в разноцветном. Говорят, что мандир битком помещает 25 тысяч человек.

Приблизились к Саи поближе. Сидит человек в инвалидной коляске, периодически белый платочек подносит ко рту. Если хорошо сосредоточиться и расфокусировать взгляд, то иногда видна аура вокруг него на вытянутую руку (у обычного пожилого человека — на палец, у молодых вообще не видно). Я ни в коем случае не заявляю, что я «вижу», я просто замечаю. И когда смотришь на Саи, как бы «резкость не наводится», он, как бы, в «дымке» какой-то. Как объяснял Кирилл у Саи три этапа жизни — в первом он творит чудеса, это его игра, во втором — он учит, открывает тайны, в третьем — отдаляется от тела, он сейчас больше в себе.

Так после даршана пошли в столовую. Столовая организована просто и в то же время обслуживают быстро. Народу много и всем хватает места. Европейские — платные 40 — 70 рупий. Индусские — бесплатные. Мы ели один раз. Там, в индусской, руками надо есть, запивать водой. Не смертельно, но мне что-то не понравилось. И когда видишь салаты или подливы, ты понятия не имеешь, что тебе дают, и как твой организм на это будет реагировать. Вчера Юра купил папайю. Я попробовал кусочек, больше есть не стал, отдалённо напоминает дыню.

Ну ладно, я отвлёкся немного от темы. Итак, Саи Баба. Я напишу, как сам понимаю по уровню своего нынешнего развития. От Саи исходит энергия. В человеке три типа гун — (энергий, даже не энергии, как бы настрой — настроение, состояние, тонкая вещь). От Саи исходит сатва, от сатвы человек становится чистым и доброжелательным и как бы отстранённым. Я видел тут русских. Они какие-то «белые» как будто «светятся», какие-то «не от мира сего». Вокруг него собираются те, кто это понимает или чувствует, или он притягивает их к себе. Национальность, религия или мировоззрение — это всё внешнее. Внутреннее у всех одинаково — все хотят любви, все родом из детства, все любят кого-то или что-то. Никто не хочет боли, никто не хочет оскорблений, унижений. Это же так просто. Надо жить этим. Ну ладно, всё зависит от степени осознанности, от уровня развития сознания. Все двигаются, все развиваются. Вопрос: в какую сторону ты движешься?

Когда посещал музей Саи Бабы и вчера, когда ходили на массаж, довольно далеко пешком ходил, у меня как-то складывается впечатление и какая — то есть похожесть на советский строй или систему. Саи Баба строит канал — воду даёт восьмимиллионному Мадрасу. Всё бесплатно. Многокилометровые трубопроводы с водой, больницы, учебные заведения — всё бесплатно. Да, так же мы жили при Брежневе. Эти корыстные демократы или торгаши, как они раздражают. В самом ашраме воду-борбушку купил за тридцать рупий. Я мужикам говорю: «Саи канал построил бесплатно, здесь попить воду продают за деньги». Значит советская идея правильная. В советской системе меньше корысти, чем эта, лицемерная, демократия, это моё мнение.

Короче, под Юрой живёт ни американец, а немец. Подо мной живёт мужик из Вильнюса, Антон, юморной. Сейчас пытается вести диалог с непальцем.

Очередь на ашрам заняли по моим часам полвторого. Народу много. Когда прошли в мандир попали в первый ряд. Перед студентами. Рядом расположился парень лет 20−25. Оказывается непалец. По-русски разговаривает свободно, говорит, что мама — русская. Учился в Москве. Зовут — Капабамба. Оказывается он — монах. Саи Бабу было видно лучше, чем вчера. Такое ощущение, что на него нельзя навести «резкость», голова как бы в «дымке». Я спросил Капабамбу: «Саи Баба болеет?» Он сказал: «Саи взял карму мира, на себя». После даршана с Юрой поужинали в столовой, пошли, посидели на скамейке в саду. Называется садик Христа. На небе полная круглая луна. Закругляюсь. Свет потушили.

21.11.10

Воскресенье. Рано утром я толкнул Юру, попросил его «щёлкнуть» меня в умывальне. Время было полпятого. После постирался, умылся, побрился. Темно. Чёрные брюки почистил. Рассветало. Литовец мне говорит: «Бельё там суши». Махнул рукой. Я говорю: «Хорошо». У него над головой мешает. Ну ладно, хватит о земном. Вот цитата: «Сказал Иоанн: «Вот, агнец Божий, который берёт грех мира на себя». (Пишу по памяти, возможны неточности). Вот Саи Баба берёт страдания человечества на себя.

Человечество неблагодарное, о нём даже не знает и не понимает, процессы какие вызревают в нынешние времена. Когда Иисус исполнил предначертанное, в людях зародились Доброта, Милость, Сочувствие друг другу. Когда миссия Саи Бабы исполнится, в человечестве, во взаимоотношениях возродится Любовь и Истина. Любовь такая чистая, братская и сестринская, такая любовь как к детям, как к родителям. Истина, понимание, реальности. Такое, что обманывать, воровать станет стыдно. Люди как бы очнутся, проснутся, поймут, что так жить (воровством и обманом) унизительно. Вот жизнь в ашраме показывает, что так жить можно. Народу здесь не протолкнуться, как кипящий человеческий котёл. Отовсюду, со всего мира, со всей Индии, из Азии, из Африки. И все соблюдают какие-то негласные правила, это как игра: все соблюдают эти правила,

Саи Баба присутствует в каждом в виде сатвической энергии, в виде совести. Люди говорят на разных языках, разные культуры и обычаи, разные понятия, но люди вежливые, терпимые друг к другу, без враждебности, без низких черт характера и создаётся впечатление, что это, как сон. Когда выйдешь в город за ворота, ты как будто в сказках Шахерезады живёшь. Когда идёшь по центральному проспекту Путтапарти, создаётся впечатление, что ты попал в город Будущего. Такие здания: удивительные и грандиозные.

Дежурный индус севадал по утрам кричит: «Саи Рам васси». Как я понимаю это подъём, побудка. Зарисовка: Утром шли по бетонной дорожке, ползёт то ли гусеница, то ли сороконожка — 12 см. длиной, с палец толщиной, как броненосец из колец цветом тёмно-коричневым, как навозный жук.

Высоко в небе много орлов.

Днём на деревьях висит много летучих мышей, может и не мыши, крупные, может летучие собаки, или летучие лисы, где-то читал, что бывают такие.

Когда я смотрю на небо, на облака, я как будто в России. То же самое небо. Когда я опускаю взгляд на остролистые пальмы и здания, я понимаю, что сказки «Тысячи и одной ночи» продолжаются. Здесь всё интенсивно, очень быстро меняется ситуация, и всё непредсказуемо. Есть какое-то неуловимое подобие или сходство с «Зоной» из «Сталкера» (фильм Тарковского). Вот что-то похожее.

Вчера на даршане перед окончанием севадалы протягивали верёвку, и севадал передо мной, на расстоянии вытянутой руки стал распутывать шнур. Я стал ему помогать. А на верёвке узел. Севадал хотел развязать, не мог. Я говорю: «дай», и стал развязывать. Узел туго затянут. Еле-еле расшатал и развязал узел. Это тоже какой — то «знак» от Саи Бабы.

С утра ходил на завтрак, потом вышел в город. Далеко не уходил, плохо, что не знаешь язык. Купил часы, потом выяснил, что штамповка. С одиннадцати дня Юра занял очередь на даршан, пришёл, забрал подушки для сидения. Я говорю: «Ты иди, я в душ, оденусь (в робу, белая такая) и тебя заменю». Пока помылся, подошёл в час дня. Все ушли, я остался сторожить четыре подушки. В районе трёх подошёл Юра, Серёга (Вологда), Капабамба, Андрей и мужик из Башкирии. В разговоре, Капабамба интересные вещи рассказывал. Я, у него спросил, о светящихся маленьких точках, в воздухе. Он ответил — прана. Монахи в монастырях, лучше знают Бытие. (мое мнение) В четвёртом часу стали запускать в мандир, где бегом, где быстрым шагом, с остановками, с пробежками добрались до места. Сидели примерно в седьмом ряду, на даршане присутствовали с какой-то, международной, конференцией, и ещё солдат полиции понагнали, премьер-министр Индии приезжает. Народу не протолкнуться. Сатья Саи выезжает в шесть, полседьмого. Поют сначала Веды, потом баджаны. Когда прикатили Саи, стали выступать студенты, сценки об Александре Македонском. С этими часами у меня настроение — 0. Начали тушить свет. Закругляюсь.

22.11.10

Вчера в городе купил часы и взял туфту — штамповку, хотя я был уверен, что беру хорошие, водонепроницаемые часы. Наверно, они, индусы, умеют, как и цыгане «отводить глаза». В очереди Кабапамба спрашивает: «Сколько отдал?» Говорю, что 160 рупий. Он говорит: «Им цена — 20 рупий». У меня настроение вмиг испортилось. Когда сидели в мандире, индус — коротышка сзади сидит, толкает меня, просит поменяться, в смысле мы большие, а он маленький, ничего не увидит. Я ему говорю: «Где Саи посадил, там и сидим». (Наверное, со злостью сказал). Потом я обернулся, он, коротышка плачет. Мне что-то жалко его стало. Через какое-то время я ему знаком показываю, давай, садись на моё место, он качает головой.

Зарисовка: Утром, на утренний даршан не хожу. Сплю. Когда брился в умывальне, вспомнил сон. Олю видел, Алёшка тоже присутствовал. С какими-то элементами эротики, наверное, длительное воздержание сказывается. Для меня сон неприятный и большие двери.

Внизу подо мной литовец Антон из Вильнюса 60 лет, напротив Саша из Анапы, подходил Дима из Белоруссии. Ещё познакомился с Григорием из Томска. Индусов много: разные-разные. Интересно смотреть. У всех лица неповторимые, есть похожие, но в каждом, что-то индивидуальное. Женщин много. Толпами, группами. Такое ощущение, что женщин в три раза больше, чем мужчин. В возрастах ограничений нет. Много пожилых, молодых и детей, и матерей с грудничками. Вспомнил: вчера хотел наточить ножичек-складишок, возле мастерских показал индусу знаками, он, молча, провёл в мастерские — включил наждак, я поточил, минут 5 — 6, выключил, того индуса не было. Другому говорю: «Саи Рам». Он в ответ: «Саи Рам». Саи — это истина, Рам — имя Бога. Получается, как Истинный Бог, для всех понятно, как мусульмане говорят

«Аллах акбар» — Бог велик. Христиане говорят «Христос воскрес — воистину воскрес».

23.11.10

Вчера в одиннадцать дня, в ашраме военные перекрыли один из главных проходов. Стояли в человеческой пробке минут двадцать — тридцать. Проехал кортеж «крутых» машин и соответственно таких же пассажиров. Ждут, или приехал уже, премьер — министр Индии. Потом собралась почти вся группа и пошли на место, где родился Саи Баба. Там маленький храмик. Шивы. Потом с Кириллом зашли в банкомат. Я с карточки снял денег. Когда вернулись в ашрам, смотрим, перекрытие проходов продолжается. Пошли на «кристалл для медитации». Я, Юра и Лена сидели минут сорок, вернулись в ашрам. Вечером, Юра, я и Андрей вышли в город, в магазин серебра. Андрей покупал браслеты для родных. Он собирается уезжать. Прошли в тибетскую «забегаловку». Там одни русские. Андрей и Юра поужинали, я не стал, просто поприсутствовал.

Сегодня была договорённость, что русские собираются возле европейской столовой в четыре часа утра. Я встал в два, в третьем. Умылся, собрался, подошли к столовой. Там стоит построение из мужчин и женщин в три шеренги. Мужчин — 6 — 7 рядов по три, у женщин — 60 — 70 рядов. Старший, Саша из Ставрополья. Тронулись в сторону стадиона. Народу невообразимо много. Очередь женщин начинается от входа на стадион до ашрама — около километра, индуски с вечера в очереди. Короче, Саша — старшой договорился с севадалами и полицией, женщин пропустили без очереди, русских уважают. В другие ворота, пошли и прошли мужчины. Попали на стадион — темно. Трава на поле покрыта большими, зелёными полотнами синтетической, плотной сетки, как я понимаю, в траве могут быть скорпионы. Рассвело. Стадион наполнился народом, некое море человеческое. Встало солнце. В девять начали читать Веды.

В одиннадцать выступали какие — то чиновники, политики. Я их, конечно, не знаю, соответственно не понимаю их речей. Ну ладно. Солнце стало палить. Полдвенадцатого все заволновались, зазвучала эффектная музыка, через ворота появилась свита сопровождения. На колеснице — троне привезли Бхагавана. Кто, как мог, старался тянуться к нему. Саи одет был в белое, как именинник, обычно, он одет в оранжевое. Я как мог снимал на камеру. Потом в небе пролетели два вертолёта друг за другом и толпу посыпали красным порошком. (Как мне объяснили — лепестки роз, растёртые в пудру). Опять выступали чиновники, надули большой шар, стреляли конфетти и блёстки. Короче, вся эта яркая мишура, продолжалась около часа. После уезда Саи Бабы минут через 50, все стали расходиться. Улицы Путтапарти наполнились толпами, такого огромного скопления людей, я никогда не видел.

Я обгорел: руки выше локтей — майку надевал, ноги — брюки засучены были, лицо. Сосед башкир надевал козырёк (выдавали), у него верхняя половина лица белая, нижняя — ярко — красная. Вечером мы с Юрой ходили на «кристалл» Видели русских девчонок. Одна Таня — знакомая. Ходили по магазинам. Я купил часы. Продавец говорит: «Ноу гарантия». Прямо-таки «Швейцария» какая-то. Потом на ужин. После ужина в садик Христа. Видели русских, говорят с Казахстана. Стали стрелять салют. В ночном небе раскрываются и рассыпаются световые «парашуты». Через полчаса, пошли в шед. Хожу босиком, в садике колючек много.

Сегодня 24.11.10.

С утра, в три ночи, Андрей разбудил. Пошли на омкар. Очередь уже большая. Рассадили рядами сначала на улице, потом перевели в мандир, а затем в зал храма. Там хор пел «ОМ» — 21 раз, потом пели женщины. Людей: и мужчин, и женщин, человек примерно по восемьдесят — сто. Так, на глазок. После «Омкара», стали все выходить, Андрей толкает: «Сходите шкуру посмотрите». Мы с Юрой протолкнулись среди паломников к трону Саи. Трон стоит на шкуре тигра, это отдельная история. Посмотрели мы шкуру издали, близко севадалы не пускают. Вышли на улицу — рассвело. Огромная толпа минимум 800 — 1200 человек, пошли вокруг храма. Впереди женщины, потом — мужчины. Мы с Юрой держались вместе. Андрей затерялся в толпе. В семь, полвосьмого, пошли в нашу «хижину». После разговора с Андреем пытался дозвониться до Саши или Ольги — сестры, чтобы колодец и погреб накрыли, Ибатула говорит, что в Башкирии — минус 25 градусов. Опасаюсь. Не догадаются накрыть -утеплить, вода может разморозится и погреб. На переговорной выстоял длинную очередь — дозвониться не получилось. Сегодня Андрей уезжает. Да, пока не забыл, зарисовка. Вчера утром, в туалете, бачок не работает. Открыл крышку и вытащил женский лифчик. Не тряпка, не ветошь. Закрыл крышку, лифчик положил на крышку, ушёл. Какой-то странный знак — от Саи Бабы. Может это просто шутка такая.

Случайности здесь не должны происходить. В одиннадцать часов вся группа собралась у Ганеши (Бог с головой слона). Кирилл объявил, что едим в ашрам святого имя Нагананда (умер два года назад). Посетили ашрам. Пофотографировались. На одной поляне я повтыкал с десяток кедров и дубов. Кирилл сказал, что завтра поездка в Тирупатти. В храм Брака Вишну и Лакшми. (Лакшми -богиня богатства, супруга бога Вишну).

С утра ходил на переговорный пункт, не смог дозвониться до сестры. Часа четыре прошу Андрея, чтобы он (у него подключён Роуминг) переслал СМСку сестре. Короче составили текст и отослали. Примерно через полчаса возникло сомнение — не знай — получила, не знай — нет. Андрей говорит: «Пойдём вместе на переговорный пункт». Мы с ним пошли. Народу было мало. Зашли в кабину. Потом перешли в другую. Ольга долго не брала, не отвечала. Потом вдруг ответила. Немножко поговорили, СМСку она получила. Слыхать плохо, я по три раза переспрашивал. Пришли, я забрался на шконку, сейчас время полседьмого, пишу, завтра в три подъём (поездка в Тирупатти)..

Сегодня, после поездки в ашрам святого, моторикша не хотел отдавать сдачи, мы ему дали 300 рупий. Договор был на 250. Рикша — поросёнок такой: ноу, нет, и не отдаёт. Потом Андрей говорит, что сейчас полиции сообщу. Отдал. Мы опоздали на обед. Пошли в индусский шатёр. Индусов кормят бесплатно на фольге — картонном подносе. Взяли рис с соусом и лепёшки. Пришли в шед. Сели кушать. На соседней койке, парень говорит по-русски. Он из Германии. Про себя рассказывает: жили в России, переехали в Германию, был 3 дня и он уехал на какой то курорт для богатых, на острова в Индийском океане.

25.11.10

Вчера ходил провожать Андрея и двух девушек из Москвы. Андрей из Орехово-Зуево. Пока чемоданы с колёсиками и сумки дотащили до ворот ашрама время 21.40.. Мне не надо было выходить за ворота. Обратно не пускают. Потом еле-еле пропустили. Сегодня в четыре утра, собралась группа у ворот ашрама. Восемь девушек, Юра, Кирилл и я, на двух джипах — такси поехали в храм Вишну и Лакшми. Тирупатти высоко в горах, дорога зигзаго-образно поднимается в верх.

(270 км). Ехали, кажется, недолго. На пропускном пункте индианка — охрана, бойкая такая, познакомилась с Юрой и себя назвала — Риша.2, 5 — 3 часа стояли в длинной очереди, чтобы попасть в храм. Если более подробно, проверили, паспорта, потом прохождение по узким проходам, сваренных из железных уголков. Народу — не протолкнуться. Попадаешь в помещение-накопитель, из этого помещения, народ, плотно здавленный, медленно перетекает в следующий накопитель. Старались, как могли, держаться кучнее чтобы, индусы не оттесняли. Таких накопителей, не менее семи, точно не скажу — несчитал. Выходиш во внешний храм. В центре внутренний храм — это огромная монолитная скала. В камне вырублены колонны, крыша, алтари, статуи. Повторяю сказанное нашим гидом Кирилом: «Все лишнее убрали, осталось то, что необходимо». Построен был в 1 веке. Наружний храм, огромных размеров, был построен в 1300 году, представляете, когда, примерно, Куликовская битва была на Руси. В мешок приличных размеров все кладут деньги. К мешку не протолкнутся, я дал, на «свадьбу» Вишну пятьсот, и Лакшми пятьсот, унизительно Богам мелочевку жертвовать, они для нас большее делают, мы неблагодарные -незамечаем. Так, там есть большие весы, на них можно выкупить счастливую судьбу ребенка, если родители чаши весов уравновесят: вес дитя — весом денег, драгоценностями, золотом. В одной стене, большие окна, за стеклом видно, десяток — полтора счетоводов, кучи денег пересчитывают. Это надо видеть, на видио запрещают снимать. В брадобрейне, огромных размеров зал, и там больше полусотни, брадобреев — индусов. Короче, у меня на карточке стоял № 52. Индус взял у меня половинку лезвия (заранее покупаеш). У него специальный такой, зажим. Посадил, в майке (не догадался снять). Наклонил вперед голову, смочил волосы водой и сбрил очень чисто и мягко: ни родинки, ни бородавки, ничего не порезал. Потом, Кирил полил, смыл мне с головы, я умылся, как мог тщательно. Майка забрызгалась, пока дошли до машины, высохла. Юра тоже побрился. Женщины бриться не стали (слабаки). Символически считается, побрится в храме — оставить прошлые грехи в нем. Мы с Юрой побрились наголо. Купил мелочь, сувениры и долгая, долгая дорога до ашрама. Приехали. В 8. 30. пошли на ужин, потом помылся в душе. Договорились утром идти на «Ом — кар». В 3 часа вставать. Спать хочу. Ну ладно, пока.

26.11.10

С утра подъём в три ночи. В умывальне, Юра торопит. Пошли занимать очередь. Посадили во втором ряду. Сначала набирается народ. Сажают рядами, в ряду примерно 20 человек.6 — 7 рядов. Людей набирают 180 — 140. Потом пятёрками переводят в мандир, опять сажают рядами, выравнивают. В пять звучит колокол,. бъёт примерно 12 — 14 раз. Людей по пять человек переводят во внутренний храм, всё тихо. Севодалы молча показывают знаками, разговаривать нельзя. Во внутреннем храме слева сидят рядами женщины, справа — мужчины.

Вчера Кирилл рассказывал. Статуя Кришны с флейтой, корова и телёнок отлиты из чистого золота. (может позолоченные ??!) Трон Бабы золотой и в спинке трона вделан алмаз с куриное яйцо. В центре статуя Ширди Бабы, наподобие иконостаса 3 — 4 метра высотой из серебра. Трон стоит на тигриной шкуре. По стенам статуи разных воплощений богов. Иисус Христос тоже присутствует. Ну, это так, в двух словах. Мужчины рассаживаются рядами. Когда зазвучит гонг — колокол, выключается свет и все хором поют: «О-У-М». Это изначальная внутренняя вибрация. Причина возникновения мира. Ом звучит примерно 21 — 25 раз. Потом наступает тишина (только птицы на улице кричат).2 — 3 минуты.

Начинает звучать музыка и женщины нараспев читают Веды или мантры, или молитвы (какая разница, аппарат музыкальный что-то среднее между клавесином, баяном и пианино). Короче, клавишный ящик такой. После все выходят на улицу. На улице толпа 300 — 400 человек. Только мужчин. Мне женщин не видать, но их тоже не меньше. Сначала идут женщины с барабанами, чётками и колокольчиками, поют. Следом идут мужчины, выстраиваются перед Ганешой. После прочтения молитв двигаются вокруг Храма — Мандира, и обход вокруг опять заканчивается перед Ганешой. После окончания, все лезут к металлическим ящичкам с пеплом вибхути. Мажут себе лоб, чтобы мысли приходили светлые, чистые. Потом с Юрой пошли, попили горячий кофе, и пошли в шед (общага, казарма, койко-место). Юра звал в музей, я не пошёл. Переложил вещи и взялся за ручку.

К одиннадцати подошёл в административный корпус № 8. Подошёл Кирилл, я просил его поговорить на английском с администрацией, чтобы мне продлили проживание (я не умею по-английски). Короче продлили до 6 декабря. Мне придётся ещё раз продлевать. Продлевают на 10 дней. Пишу вечером, африканцы у себя в бубен стучат, свои африканские песни поют. Людям завтра рано вставать, а им пофиг.

Выходил в город после встречи с Кириллом, выкупал диски Рамаяны и диск — День рождения Саи Бабы. Пошёл на дерево медитации. Искал Юру. Договорились в этом месте встретиться. Поснимал немножко на камеру, вернулся в шед. Да, занял очередь на даршан: способ необычный — надо или платочек, или бумажку — лист камушком накрыть. Все будут знать, что место занято. А кем — значения не имеет. Тут все на равных. В шеде, помылся в душе, оделся, взял подушку, во втором часу пошёл на очередь. Стою, никого нет, один индус мне кричит: «Саи Рам» и знаками показывает, что очередь в другом месте. Короче Саи Баба появился без двадцати шесть. Его зигзагами провезли по проходам в толпе минут сорок. Баба достаточно хорошо был виден. Потом его укатили на коляске. Кресло — коляска, трон — коляска… Как нравится, так и назови. Народ стал расходиться.

Я нашёл Юру и мы по толпе, лавируя между пешеходами, пошли в сторону столовой. Подошли к столовой, дверь закрыта, не пускают. Выходит девушка и говорит по-русски, что нужны два человека -сева (служение). Я Юре говорю: «Пошли». Он замешкался, вышел один парень и я пошёл. Завели в зал. Я девушке говорю: «Научи, что делать». Она показывает три больших противня с разным рисом: жёлтым, белым и с овощами рис и бадья с соусом. Стоял, раздавал пайки. Много народа, многие любят рис с соусом, многие не любят рис — мимо проходят.

Толпа разноязычная, объяснения все на знаках. Подходят два негра, просят рис, я им два пальца, негр — три. Я положил три чеплашки — порции, он ещё просит. Положил четвёртую порцию. Второму негру пальцами показываю — четыре? Он засмеялся — показал две. Прошёл, в очереди Кирилл. Смеётся. Я ему: «Служу». После толпа схлынула, я девушку спрашиваю: «Откуда?» Она «Из Киргизии». «Зовут?». «Марина». Потом всё это мероприятие закончилось, фартук отдал, пошёл в другую очередь кушать. Так подхожу к шеду — навстречу мне Юра. Говорит: «Иду ходить вокруг Ганеши. Надо обойти 108 раз».

27.11.10

Утром никуда не пошёл, отсыпался сколько мог. Потом в районе семи-восьми — кстати, хожу без часов из России. Часы встали наглухо. Потом покупал штамповку — вернул продавцу. Потом купил в магазине, продавец говорит без гарантии. Ровно через два дня они встали. Живём как-то на глазок. Да, кстати, как в первый день тапочки ушли, с тех пор хожу босиком. Купил сланцы. В них хожу в умывальню и в туалет. На улицу одеваю редко. По улице хожу босиком, почти все так ходят.

Сегодня с утра, на переговорном пункте, пытался дозвониться до Саши, потом до Оли — жены (пока ещё). Бесполезно. Никто трубку — сотовый не берёт. Несколько раз перезванивал — бесполезно. После завтрака пошли в музей всех религий. Очень интересно и сделано тщательно. После музея настроение стало портиться. Сначала севадал не пускал пройти посмотреть университет, потом возле дерева медитации, какая — то посторонняя индуска, даже не севадал, знаками показывает, снимать нельзя. Тут «каждая бочка, сама себе затычка». Настроение испортилось в ноль.

Бог, конечно, играет людьми, это люди думают, что они живут. Играя, Бог соберёт многотысячные толпы, одни напротив других и люди начинают яростно рубиться, начинаются великие битвы, сражения. Идет регулировка перенаселенности планеты. Тут, в шраме, Бог играет в игру добра и любви, и люди надевают маску добра, а всё-таки присутствует какое- то равнодушие, наигранность, лицемерие. Почему-то не вижу смысла в жизни. Может быть моё мнение ошибочное, я не знаю. Всё происходит как-то в «тёмную». Человек не знает -будущее, что творит не ведает. И эти толпы, толпы, толпы… Все хотят поближе к Богу, все лезут, я думаю: «Зачем себя навязывать». И ещё я думаю: «Если на том свете такая же «толкучка», то мне совсем «скучно» становиться и тоска какая-то непонятная, и видна бессмысленность жизни, и существования. Не знаю. Как будет, так и будет. Юра пришёл, зовёт на даршан. Время без двадцати два.

С нехорошим настроением пришёл на даршан. Юра в рядах кинул мою подушку (занял место). Среди сидящих пробрался к Юре.

28.11.10

Вчера вечером только взялся за ручку — погасили свет. Юра чемодан — рюкзак собирал в темноте. Мужчина Фёдор из Новосибирска фонарик принёс. Юра собрал, что мог. Мне оставил подушку и покрывало, шлёпки. Сегодня в 3.15. заиграл будильник. Умылись, я пошёл провожать Юру. Они уезжают в двухдневную поездку Майсур — Бангалор. Короче, после экскурсии сразу в аэропорт. Сюда не вернутся, улетают 30 числа. В четыре собрались у корпуса 8, их выписали. Кирилл, пять девушек и Юра (две девушки с других групп) на двух машинах — такси загрузились, попрощались. Я пожелал им, хорошей дороги. Уехали. Я пошёл на утренний даршан. Народу мало. Ну, пока всё.

Вечер. После даршана поужинал в столовой. Пришёл в шед, помыл ноги. Саша из Анапы дал телефон такси. Да, вчера на даршане перед Бабой выступал африканский ансамбль. Девять мужчин и больше десяти женщин. Одеты в зелёные штаны, белые рубашки и жёлтые косынки — галстуки — наподобие пионерских и африканские матроны, зелёные юбки, белые рубашки и галстуки жёлтые, на голове зелёные тюрбаны. Минут сорок пели, потом Баба раздал всем подарок. Сегодня Баба уже в конце даршана, несколько человек приглашал на интервью, я сидел в одиннадцатом ряду, потом молодёжь ушла — подростки. Передвинулись несколько поближе. Подумал, сколько ближе к Бабе не садись — ближе, Богу не станешь. Ну ладно, пока.

29.11.10

Понедельник. Ночью, в районе двух часов проснулся, замёрз. Окно открытое, как раз рядом, на вытянутую руку. Сильный холодный сквозняк. Горло перекрыло. Встал, окно закрыл. Накрылся, как мог. Сквозь сон слышал как ребёнок чей-то сильно плакал. Собаки лаяли. Когда рассвело, вороны каркают. Прям, как в России. Индия такая страна удивительная, такие резкие контрасты. Всё происходит интенсивно, в тот же момент как-то мягко.

Первые дни, экзотика удивляет, поражает, даже ошарашивает. Потом как-то привыкаешь что ли, или принимаешь, как должное. Контрасты в богатстве и нищете. Восточная роскошь, граничит с грязью, и какой-то первобытной бедностью. Одни одарённые и развитые, и чистоплотные, другие по уровню развития очень примитивны. Кирилл рассказывал, что в некоторых общинах, в деревнях, даже видел картинки типа комиксов: девочка и мальчик лежат вместе, потом у девочки живот и что девочке надо в больницу.

Кирилл поясняет, что некоторые такие бессознательные, что не понимают, что с ними происходит. Они рожают и выбрасывают детей, думая, что это «опухоли» и что они «больные». Когда ехали в Тирупатти, несколько раз видели, как и мужчины, и женщины справляют нужду на обочине дороги, в свете фар. То есть для них это нормально. Для нашего восприятия, как-то неприемлемо. Если честно сказать, это мы приехали к ним в гости, а не они к нам. Приходится всё воспринимать, как есть. Как говорит Кирилл — это же Индия. Так, ну ладно. Сегодня спал до полвосьмого. Встал, поздоровался с земляками, пошёл в умывальню зубы чистить. Пока всё. Добавляю к написанному чуть ранее. Ну, насчёт комиксов на стенах хижин. Представляете, и такие вещи происходят в стране — родине кама-сутры и искусству тантрического секса.

Тут святые и боги ходят рядом с существами в человеческом облике, которые недалеко ушли от животных. Ну, ладно. С утра занялся стиркой: простирнул, что надо. Потом по времени думаю, схожу на завтрак. 9.30 наберу борбушку питьевой воды. Когда шёл с завтрака, наблюдал такую картину: толпа женщин и какие — то таблички подняты над головами. Подошёл поближе. Полторы тысячи женщин распределяются по табличкам. Гиды — проводники (женщины) держат над головой таблички. Там: музей, магазин, связь, какие-то храмы и какие-то мероприятия. Женщины кучкуются, кому куда надо, или кто куда хочет. Такая разно национальная и разноязыкая толпа. И все понимают одно общее выражение: «Саи Рам». Истинный Бог или Бог Истины. Так, ладно.

Я ещё заметил, что тут живут «продвинутые» люди. Разговоры ведутся философские, какие — то тонкие психологические нюансы раскрываются, никто ни над кем не смеётся и все стараются быть искренними. Скажем так: «Камушки из-за пазухи выбрасывают». Чтобы тягости по жизни не нести. Часто кучкуются вечерами — мантры поют. Короче, народ не простой.

Выходил в город, купил кое-что, поднялся на дерево желаний. Позагорал, повтыкал с десяток кедриков. Познакомился с интересной девушкой Ириной. Мило беседовали, выяснелось, проживаем в одном шеде, я на первом, она на втором этаже.. Сегодня Саша с Анапы уезжает. Такой добрый, светлый парень тридцати лет, йогой занимается, философия из него так и прёт изнутри- наружу. На всякий случай попрощались.

30.11.10

Вторник. Проснулся полтретьего. Умылся, оделся, пошёл на «ОМкар». В три часа ночи, очередь два десятка человек. Народ ходит, женщины подметают площадку вокруг Ганеши. Полста мужчин и полста женщин поют «ОМ». Сидят отдельно, ворота отдельно, проживание отдельно. Короче чистая «ИНЬ» и чистый «ЯН» на территории ашрама даже в магазин женщины ходят до обеда, мужчины после обеда. Такой уклад жизни. Когда все выйдут из внутреннего храма, собирается ещё народ. Обход вокруг Ганеши (символизирует рассудок) и вокруг мандира (символизирует сердце, где обитает Бог). Человек 600 — 1000, первыми идут женщины, метров через 100−200, начинают двигаться мужчины, впереди человек 10 — 15 мантры играют на инструментах и сзади человек 8 — 10 тоже подпевают, подхватывают. Обход вокруг символизирует круговорот, вращение электрона вокруг ядра: «Всё вернётся на круги своя».

Как мне объяснил Андрей, «ОМ», когда поётся на звуке «А-О» мысленно представляешь, что твоё сознание (мировоззрение) расширяется на сколько можно. На звуке «У» представляешь, что это сознание уменьшается до точки. На звуке «М» представляешь, что эта точка — импульс, сознание улетает вверх, в небо, к Богу. Примерно, грубо, так. Это наша жизнь. Сначала мы растём — расширяемся, потом сужаемся, стареем. И в момент смерти сознание — «искра божья» Атма, улетает к Богу. Как мог, я объяснил, что знал.

Тут, в ашраме, много собак. Их никто не трогает, они никого не трогают. Смотришь, лежит собака на дороге, народ идёт и «обтекает» её. Ни у кого в мыслях нет пнуть её. Вчера я узнал, что Саи Баба сказал, что это воплотились нацистские преступники, фашисты, надо думать, самые добрые. И среди немцев были добрые люди. Если Саи сказал, значит, так оно и есть. Истина не может лгать — это не её природа. Собаки, кошки, обезяны- между собой не дружат. Кошек не видно, они в основном ночью. Обезьяны на деревьях. Собаки на земле. Среда обитания, если пути пересекаются, происходят стычки.

Так, короче, выходил в город, купил кое-что. Дошёл до библиотеки рядом, кристалл для медитации (розовый кварц). Посмотрел книги. Есть редкие, брать не стал, думал, продадут, нет, отказали. В районе часа, занял очередь на даршан. В двух метрах от места, где занял очередь, сидит женщина — плачет. Плачет сильно, видать прорвало, накопилось. В очереди положил тряпочку и четыре камушка. Следом занял индус. Я пошёл в шед. Помылся в душе, одел белую «робу» и пошёл на даршан (зрительное видение Бога), Долгие, многочасовые сидения в очередях, потом сажают в четыре ряда и разыгрывают жребий.

Мешочек такой, внутри из пластмассы, пластинки- квадратики, на каждом номер. Кто в рядах первый сидит, ему дают запустить в мешочек руку. Какой номерок вытащит, то ряд и пойдёт, другие ряды сидят, ждут очереди. Севадалы строго следят за «горячими» индусами. На даршане мне выпало сидеть на третьем ряду, Саи Бабу в пяти-шести метрах, видел, как прокатили, он смотрел по сторонам. Мне поймать его взгляд не удалось. Да, короче, перед этим, сначала читают Веды нараспев, потом поют мантры-песни.

Когда появляется Саи, толпа начинает волноваться, некоторые вскакивают с мест, севадалы усаживают их. Саи Баба присутствует 30 — 60 минут и его увозят на кресле. Толпа расходится, на улице не протолкнуться, но как-то все спокойны, и как-то все расходятся без всяких эксцессов, без злобы и выкриков. Ужинать хожу в европейскую столовую, в среднем 45 -120 рупий. По нашим деньгам 20 — 80 рублей. По сравнению с Москвой — по-божески. Ну ладно, подошёл индус, показал знаками «пора гасить свет», на часах 21.30, некоторым рано вставать. Пока всё. Спать хочу.

1.12.10

Сегодня проснулся среди ночи. Замёрз — знобит. Кутался, как мог, потом встал тихо, чтобы людей не будить, расстегнул молнии на сумке, достал джемпер, надел носки, укутался в простыню, уснул. Утром проснулся. Жарко стало. Ночью, негр через койку, во сне, кричал. Приснилось, наверное, что-нибудь. Шед наполовину опустел. Много появилось, и севадалы тоже, то ли китайцы, то ли лаосцы. Лица широкие.

Короче, в районе начала года или начал весны снился мне сон: Саи Баба стоит и нарезает ящик мяса. Я думаю: что же он, сам понесёт? Взял за одну сторону, с другой стороны парень взялся помогать нести. Мясо — болезнь. Тогда я ещё не знал, сейчас думаю, второй парень был — Юра…

До завтрака выходил в город, в обменник. Обменял 100 долларов на 4500 рупий. После завтрака попытался из переговорного пункта дозвониться до Саши и до Ольги-сестры. Бесполезно. В Шеде решил постирать брюки, майки и так далее. Постирал, стал развешивать, сушиться и увидел Ирину — новую знакомую, она на втором этаже тоже что-то развешивала сушить. Договорились завтра сходить в музей. Очередь занял, к двум пойду на даршан. Не надо упускать время видения Живого Бога. Когда Иуда стал попрекать Марию Магдалену в расточительности, типа лучше нищим деньги отдать. Иисус сказал: «Нищие всегда с вами будут. Я же с вами не всегда буду»…

Зарисовка: Четыре мужика-индуса катят двухколёсную тележку, полную ящиками с вибхути — священным пеплом. И на подъёме то ли камушек под колесо попал, то ли ещё что, ну, в общем встали. Индусы закричали: (как я понял) «Баба, помогай!», навалились, и телега медленно стронулась с места. Индусы громко засмеялись. И мне подумалось, что и тут, в Индии, его воспринимают по-разному: кто боготворит, а кто и насмешничает. Люди есть люди. Сколько людям добра не делай — хорошим не станешь…

Вчера, на даршане рядом чуть впереди сидел мужик с мальчиком лет шести — семи и лысый мужчина — волосы как лента вокруг чуть выше шеи — от уха до уха. И эта блестящая лысина так мальчику понравилась, он дотянет руку и тихо дотронется, и обернётся: никто не видел. Несколько раз трогал. Лысый не обращал внимания на ребёнка, читал Веды, они — и лысый, и мужик с ребёнком — белокожие…

Когда пошёл стирать, у мойки стоят Андрей из Красноярска и земляк из Башкирии. Был в ашраме в 2008 году, второй раз приехал — зовут Ибатула. Разговорились. Оказывается, кто-то увёл у Андрея, зубную пасту. Я ему говорю: «Я тебе дам, у меня их три. Пошли». Я ему подарил тюбик пасты.

На завтраке, в столовой видел мужчину, как-то непропорционально маленький, не лилипут, но что-то непонятно маленький, голова большая. И мне подумалось — у каждого человека — БОЛЬНОЕ самолюбие: ни в коем случае не надо человека унижать. Жалко стало этого человека, ну он же не виноват, что таким родился…

Ашрам — удивительное место. Как можно собрать народ со всего света, разных национальностей, разных вероисповеданий, и культурных европейцев и атеистических россиян и совершенно безграмотных и диких народов и племён. Тут все на равных перед Богом. И что интересно, никто не спорит, никто ничего не доказывает. Каждый молится, как умеет. Каждый молится своему Богу, или кумиру, никто тебе слова не скажет. Двумя или тремя перстами креститься, разницы нет. Я видел много раз, как перед Ганешой люди крест-накрест руки сложат и за уши себя дёргают, язык высовывают и приседают. Они так молятся. Некоторые ложатся и вытягиваются в сторону божества, вытягивают руки, и так молятся. Ещё есть чёрные, во всём чёрном, чёрные рубашки и юбки (юбки не как у шотландцев, а длинные, до пят) или штаны. Тоже у них какой-то особый Бог. И пару панков видел. Панки — помните было модно одно время. И кришнаиты в морковных простынях и у них бритые головы, и на затылке косичка. У некоторых достаточно длинные косы.

Удивительно, Бог всех любит и всех принимает. Я вот пытаюсь разгадать суть реальности, и мне мыслится, что Бог — это как кристально чистое зеркало, ты смотришь и видишь себя, в смысле я вижу своё отражение, каждый видит себя, своё отражение. Если ты плохой человек, видишь плохое отражение. Если хитрый — хитрое отражение. Если гордый — гордое отражение. Если добрый — доброе отражение и так далее. Ну, это мнение такое…

Вчера до обеда на одном склоне-поляне на территории ашрама, втихаря, чтобы севадалы не увидели, подсадил с дюжину кедровых орешков, с Божьей помощью, может кедрики взойдут. Да простит меня Саи Баба. Это символично, как дар России Индии, и Саи Бабе за гостеприимство. Надо быть благодарными и понимать чудо реальности…

Вечером вернулся с даршана. Дописываю к ранее написанному о способах молитвы ещё один: сидит индус на полу в позе лотоса, правой рукой касается лба потом груди и пола,. И опять лоб, грудь, пол, лоб, грудь, пол, и так много раз. Он так молится.

Пока не выключили свет, надо завести будильник, завтра пойду на «ОМкар». Ну ладно, утро вечера мудренее. Пока…

2.12.10 г.

Проснулся в два ночи, рановато только закимарил. Зазвенел будильник. Поднялся, умылся, надел белое одеяние и пошёл к мандиру. Пришёл раньше всех. К пяти набралось полста мужчин, женщин не видно, у них свои входы и свои очереди. Пропустили вовнутрь внутреннего храма. Как я описывал, Кришна из золота, корова и телёнок из платины. Там есть ещё Кришна, как будто танцует. Он тоже из платины. Там где алтарь в центре, с метр тумба-подставка, на ней лотос в виде чаши, из чаши три витка змеиного тела и скульптура Ширди Саи с полметра и над ним капюшон кобры с семью головами ещё на полметра выше (Змея Кундалили — семь голов — семь чакр в теле человека). Всё это хозяйство из серебра, справа двухметровый портрет Саи Бабы, слева двухметровый портрет Ширди Саи. Оконтовка из серебра, и на полу стоит примерно с один метр сорок сантиметров изображение храма-навеса на витых колоннах, внутри портрет Саи из золота.

Так, ну трон с алмазом с куриное яйцо. Трон стоит на тигриной шкуре, г, возвращался с охоты, вмашине был трофей-тигрица. В Путтапарти, джип олова тигра с оскаленной пастью как раз в ногах. Я сидел в трёх метрах от трона. Так в Мандире стоят ещё четыре золотых льва в натуральную величину. Когда пропели «ОМкар» вышли наружу. Обход вокруг Мандира символизирует вращение электрона вокруг ядра. Сначала проходят женщины — человек восемьсот, через интервал идут мужчины с музыкой, всего около четырёхсот.

Со сторон, где всеобщий проход не разрешается, тут стоят пять штук скульптур вырубленных из чёрного камня размером метр на метр, где больше, где меньше. Когда трогаешь, чувствуется, что он покрыт какой-то пахучей маслянистой жидкостью. Я думаю: или их специально обмазывают или они мироточат (такое тоже вполне возможно). Когда всё закончилось, я пришёл в шед. Было полседьмого. В десять возле Ганеша собирается группа русских. Экскурсовод Игорь приглашает присоединиться. Знакомая Ирина почему-то не пришла.

До музея доехали на рикшах по пять рупий с носа. Побродил по музею, послушал экскурсовода. Лично меня удивляет портрет Саи. Он сделан каким-то образом, что откуда не смотри, Саи смотрит в твою сторону, если ты двигаешься перед портретом, то создаётся иллюзия, что Саи поворачивает голову. В музее есть такая тонкая резьба по дереву, что я склоняю голову перед мастерством резчиков. Очень тонкая резьба, я бы так, наверное, не смог бы — молодцы.

После музея шёл по улице, в одном магазине купил утюг. Торговался, но бесполезно. Надо погладиться.

Написал Саи Бабе письмо, как это ни странно звучит, это так, я почувствовал, что Саи Баба от земного отходит, как бы отрешается. И если упустишь этот момент, в будущем Саи станет более недоступным, и возможно редко будет появляться на людях. Сейчас уже на интервью никого не приглашает, только с письмами работает. Тут я привожу письмо дословно:

«Уважаемый Бхагаван Шри Сатья Саи Баба. Спасибо тебе за удивительный ашрам. Благодарю Тебя за твоё гостеприимство. Тут из России привёз два десятка желудей и немного орехов. Пожалуйста, определи в какое место их можно воткнуть в землю, с Божьей помощью вырастут большие деревья. Дуб хорошее дерево, крепкое, не боится сырости. Если приживутся, в Индии будут свои дубравы, на радость людям. На всё воля Бога. Хочу попросить благоприятной судьбы для сына Алёши и племянников Саши и Наташи. Саи Баба сказал: «Я могу вам дать прикоснуться к Источнику, но вы не просите меня об этом». По жизни я как-то разучился любить, всё больше умом и понятием. Саи Баба научи меня любить. Хочу Божьей любви и Божьей Милости и Божьих знаний, Атма джняна. Ещё Саи Баба сказал: «Лучше охотиться за тигром, чем за хитрой лисой. На охоте за тигром или погибнешь, или добыча твоя будет значительной».

Абызов Владимир.

3.12.10 г.

Вчера вечером погасили свет. Моё мнение, что просить у Бога богатство или здоровья не очень умно. Всё это закончится с окончанием земной жизни. Ну ладно, я ничего не прячу и ничего не скрываю. Реальность бытия — это и есть Истина.

Вчера подселился сосед — толстый такой, по-русски совсем не говорит, судя по морковным одеяниям, наверное — кришнаит. Моё рассуждение я уже писал: не важно, в кого ты веришь, важна искренность твоя внутренняя. Про меня многие, наверное, подумают, что я веру поменял, душу продал и ещё чего. Я остаюсь Я, то, что поют баджаны и Веды. Я вообще ничего не понимаю. Я знаю одну молитву — «Отче Наш». И всё, на этом моё участие в ритуалах заканчивается. Я как бывший атеист не очень уважаю обрядность, остерегаюсь быть лицемером. То, что Саи Баба — аватар, у меня нет никаких сомнений. Понимаете, у них философия очень глубинная, открываются такие тайны мироздания, что других западных философов читать становится неинтересно. Когда учит Бог, то чему может научить смертный человек…

Ходил на завтрак, когда с подноса выставлял на стол, опрокинул стакан с кофе. Что-то день какой-то неудачный. Болею, наверное, температура, в пот бросает, лёгкие забиты. Всё, плохо что-то, какая-то тоска. После завтрака ходил на переговорный — никто трубку не берёт, ни сестра, ни Саша. Номера что ли поменяли…

На вечернем даршане настроение испортилось. Ну, вижу я живого Бога, ну и что? Совершенно ничего не чувствую. Бог и Бог, ну и что, вокруг толпа неистовствует, а я спокоен как сто удавов. Ну не знаю, чем всё это закончится. Завтра с утра пойду на «ОМкар»…

4.12.10 г.

Утро. Будильник запищал полчетвёртого. Почистил зубы, умылся, оделся, пошёл на «ОМкар». Проходить приходится как раз мимо очереди женщин. Русские лица попадаются. Так, ладно. Как проходит «ОМкар» я уже описывал. Пришёл, время семь. Не помню, писал что-нибудь или нет. На стадионе был в майке с короткими рукавами — на солнце обгорел. Сейчас кожа с рук, кистей и до плеч облазиет, лоскутами отдирается. Погода сегодня пасмурная, ветра нет…

Читали, наверное, Виктора Гюго «Человек, который смеется». Это племя компрочекосов, которые сознательно уродуют или калечат маленьких детей, чтобы лучше подаяния собирали. Вот и тут такие есть, на некоторых уже взрослых калек смотреть и то жутко, как вывернуты неестественно кисти рук и ног. Я стараюсь даже не смотреть на них, и не фотографировать, снимать, чтобы в памяти не отпечаталось.

Когда нищие попрошайки просят подаяния, тут научили, тоже стараться в глаза не смотреть им, как объяснили, они через взгляд — в глаза, могут какую-нибудь кармическую грязь сбросить. Как тут не вспомнить Елену Блавацкую, её «Синие горы» и дикое племя курумбов, этих злых колдунов и сильных магов. Если не читали, почитайте, очень впечатляет, хотя Блавацкую почему-то читать тяжело…

Пошёл на завтрак, при расчёте, подаю 500 рупий — бумажку. Женщина-кассир не даёт сдачи, в смысле просит мелкие купюры. Ей говорю: «Нету». Она ни в какую. Я уже хотел вернуть этот завтрак назад. Подошёл севадал, пять сторупиевых бумажек в руках, в смысле разменяет. Она взяла, рассчитала, дала сдачу. Вот ведь — и деньги у неё есть, а настроение испортила.

Вроде мелочь, а какой-то нехороший осадок остался. После завтрака пошёл на переговорный пункт. Звонил, звонил. Всё бесполезно. Звонки проходят, длинный гудок идёт — никто трубку не берёт. Ни Саша, ни Ольга — сестра. Даже Ольге — жене на Билайн звонил — никто не отвечает. Поначалу хотел в город выйти, потом передумал, пошёл на дерево-мидитации, посидел немного, мимо прошла женщина-русская (на лбу написано) села недалеко. Я, увидел стаю обезьян, спустился чуть ниже, стал на видео снимать.

Потом вернулся на каменную скамью. У женщины, спрашиваю: «Русская?». Разговорились, я пересел на её скамью. Разговор был интересный. Зовут её Елена, она из Иркутска. Короче, как я понял, очень «продвинутая». Не исключаю, что ясновидящая, или как она сказала: «Яснознающая». Мы с ней час, может чуть больше поговорили, что интересно, у меня настроение значительно улучшилось. Саи Баба сводит людей. Мы с ней дружески распрощались, я её немного поснимал на видео.

Время обед, на обед не хожу, буду готовиться на вечерний даршан. Пока всё…

В мандире убрали все праздничные украшения: гирлянды, цветы, блёстки, букеты и венки цветов. Колонны стоят голые. Оказывается, они облицованы светло-коричневыми плитками. Пол мандира выложен чёрными каменными плитами (50×50). Белыми плитами отмечены (1, 20) «дорожки», по которым катают Саи. Как только появляется Баба, дикие, ещё более горячие индусы вскакивают, всё загораживают, у меня от этого настроение портиться. Совершенно отсутствует хоть какая-то дисциплина. Из нутра выплывает весь негатив, какой когда-либо был, или будет, не знаю. На душе становится противно, всё кажется лживо-лицемерным, каким-то наигранным. Понимаете, я ИСТИНУ люблю. А вокруг вижу игру-наигранность. А Баба сидит и делает вид, что ничего не происходит, или ему всё равно, или он настолько положительный (+) что негатив (-) не замечает. Не знаю. Или у него настолько тонки «энергии», что в физическом плане никак не ощущаются, ну никак. От этого рождается разочарование. И начинаешь думать, а надо было сюда ехать? Я пишу как есть, откровенно. Что есть, то есть!.

Вчера вечером выхожу из душа — по двери лягушка ползёт, как раз на уровне лица, небольшая, чуть больше спичечного коробка, зелёная, худая какая-то. Но чтобы лягушка по вертикальной двери ползла — такое я видел первый раз в жизни…

Лица, лица, лица, разные-разные, и нет одинаковых. Сегодня видел лицо женщины — лицо загорелое, ожоги не загорают (в смысле светлые, выделяются). У женщины от уголков рта к подбородку два светлых пятна — ожога. Смотрится как лицо вампира с клыками. Нарочно не придумаешь. Может она когда-то раскалённую кружку хватанула, вот и «клыки» остались на всю жизнь. У меня руки обожженные, не загорают (отвёртка меж фаз попала и сгорела по самую рукоятку, я руки обжёг)…

Добавляю к лицам. Видел несколько старух, у которых изо рта торчат длинные верхние зубы, чуть ли не перпендикулярно плоскости лица. Рот закрыт, изо рта зубы торчат. Не дай бог приснится. Это я не выдумываю, что видел, то и пишу.

5.12.10 г.

Сегодня спал плохо. Долго не мог уснуть. Утром встал в шесть, умылся, побрился. Сегодня воскресенье, надо до обеда в магазин сходить, думаю чемодан-баул с жёсткими стенками купить. У сумок стенки мягкие, в багаж сдашь, помнут, переломают слабые вещи, да ещё у меня плюс зимнее одеяние. Да и охота что-нибудь в подарок купить. Ну, короче планирую поход в магазин. Тут короче правила такие: по будням женщины до обеда, мужчины после трёх и до закрытия, в воскресение наоборот.

Вчера в очереди на даршан, мужик, я ошибся, думал русский, ну весь такой, как славянин. Рубаха такая длинная, подпоясана шнурком, рукава засучены, как Лев Толстой молодой, оказывается из Швеции…

Зарисовка: Когда взлетели из Дубаи, надо было заполнять таможенную карту, где ни одной буквы по-русски. Я сидел рядом с индусом, пожилым человеком. Когда перед посадкой все стали заполнять карточки, индус стал по карманам ручку искать, я ему ручку даю, он заполнил свою карту, и вернул мне ручку. Я у него спрашиваю: «Что здесь писать?». Он на меня посмотрел, взял ручку, взял карточку, взял загранпаспорт, и так раз, раз, раз всё быстро заполнил, на всё про всё ушло не больше семи минут, пальцем показал, где мне расписаться и с улыбкой всё вернул. Ну вот, этот момент показывает, как Саи ведёт по жизни.

Встречаются нужные люди в нужное время, в нужном месте…

Вчера вечером спать ложиться, подходит Фёдор из Новосибирска (70 лет) и говорит: «Всю носоглотку перекрыло, ходил в город, хотел в аптеках нашатырного спирта купить, нигде нет. Всякую ерунду суют, мол, купи, а нашатырного спирта нет». Пожелали друг другу спокойной ночи. Он ушёл. У меня тоже какой-то сухой кашель. Вчера на даршане горло першило, пересохло, раскашлялся никак не успокоюсь. Охота горячего чая или кофе. Так, ну ладно. Тут многие кашляют и даже на «ОМкаре» кашляют. Сейчас зима. Индусы кутаются в тёплые куртки, на головах или вязаные шапочки, или какие-то наушники специальные — уши закрывают. Ну, так одеваются по утрам, когда свежо. Днём светит солнце — тепло…

С утра после завтрака ходил на переговорный пункт, всё надеялся дозвониться, бесполезно. Иду, Григорий из Томска догоняет: «Что такой хмурый?». Говорю: «Не могу до своих дозвониться, боюсь, как бы воду не разморозили» (Сам не накрыл ни воду, ни погреб). Он: «Завтра уезжаю». Я: «Давай, удачной дороги». Он: «Я рад был с тобой познакомиться». Распрощались дружески…

Сунулся в магазин — там женщины, охрана — севадал извиняется, но не пускает. Расписание поменяли что ли. Вышел на прифонтанную площадь, индусов много с детьми. Купил мороженое. Хоть горло болит, решил попробовать индийское мороженное. Ничего, нормальное. Потом читал книгу. Ибатула зовёт завтра за амритой в другой храм. На такси. Три человека — по тысячи с носа. Утром в шесть трогаемся, вечером вернёмся. Пока всё…

На вечернем даршане всё было как обычно. И вскакивающие индусы и переползание рядами вперёд. Саи прокатили по толпе, люди письма передают пачками и поштучно. В центре мандира Саи Баба сидел, перебирал письма, перед ним выступала индусская группа, играла и пела такие протяжные песни. У солиста голос красивый и долго тянет. Одна песня Саи понравилась, я не сводил с него глаз, он приподнял руку и три раза крутанул, похоже, как шарманщик ручку шарманки крутит. И в руке что-то заблестело, материализовал медальон. Знаком подозвал солиста, тот склонил голову, сам надел ему на шею. Потом одаривал какую-то группу — похоже, с какой-то международной конференции. Довольно таки много народу, и он сфотографировался с каждым в отдельности, дарил подарки. Одни прикасались лбом к ступням его ног, другие не прикасались, просто кланялись. Потом опять запел ансамбль. У меня чувства нахлынули, такая волна. Слёзы на глаза наворачиваются, смотреть не дают. Но самоконтроль, железными тисками, держит сердце. Для меня была такая душевная встряска. Когда Саи поворачивает голову и смотрит, то стараюсь поднять руки, открытыми ладонями и в сторону Саи, кажется, что тёплый сквозняк тронет руки, потом прохладный.

В мандире двадцатитысячная толпа, а, кажется, что никого нет, только Саи и я. Люди, как поле подсолнухов, куда Баба, все туда поворачивают голову. Обращают свои лица. Да…

Вечером подошёл к Ибатуле, он говорит, переиграли, поедем после завтра, завтра какой-то праздник, много народу будет…

6.12.10 г.

С вечера уснул сразу. Будильник зазвучал полчетвёртого. Подъём. Умывальня. «ОМкар» прошёл как обычно. Ибатула сидел рядом. Когда кончилось песнопение, прикоснулся лбом к полу, в смысле оставил эгоизм свой у стоп ног Его. После обход вокруг мандира, в шед пришёл полседьмого. Помыл ноги, лёг и уснул. Проснулся, время десять минут десятого. Взялся за ручку, пишу. Сейчас пойду на завтрак…

Вчера, перед даршаном, мельком видел Ирину, говорю: «Что в музей не пошла?». Отвечает: «Болела»…

Сегодня после «ОМкара» пошёл в душ, чтобы ноги помыть. На белых кафельных плитках смотрю, волос лежит. Пока включал воду, присмотрелся, а он шевелится — червь чёрный, тонкий, длиной 10 — 15 сантиметров. И двигается в воде, типа плывёт. Ещё несколько увидел. Я вам скажу, зрелище не из приятных. Короче водой смыл их в шпигат-канализацию. И потом заметил — из канализации они и вылезают. Сколько здесь живу, первый раз такое вижу. Ну ладно…

После завтрака вышел в город. Поменял последние сто долларов. Неделю жить осталось, надо их расходовать. Немного поснимал вход-выход в ашрам. Купил веера, купил перья павлина и змею деревянную. Всё экзотично. Потом в шеде вели разговор с тёзкой Володей из Белоруссии. Разбирали проблемы семейной жизни. Он рассказывал: жена изменяла, он развёлся. Я говорю: «Моя на Ибряевку ездит — та же ИЗМЕНА СЕМЬЕ…»

Полчетвёртого с Володей пошли в очередь, мельком видел, поздоровались с Еленой (Иркутск). Мы сели во второй ряд, после жребия второй ряд встал первым. Прошли через проверку и в мандире сели в первый ряд, полтора метра от белой дорожки, по которой катят Саи Бабу. Чувства эпизодически накатываться, спокойствие сменяется слезливым настроением — плакать хочется, вспоминаешь свою прошлую жизнь, и вдруг становится стыдно за некоторые свои поступки и дела, то опять охватывает спокойствие и уравновешенность.

Прокатили Бабу — я хорошо «во все глаза» его разглядел. Взгляд, Саи мельком, как-будто поймал, но надо понимать, что таких как я у него много. Короче один даршан не похож на другой. Вечером подошёл к Ибатуле, спрашиваю: «Будильник, заводим?». Отвечает: «Да, завтра едем». Ну ладно, будет, как Бог даст…

Вокруг Бабы на расстоянии вытянутой руки видна аура, такие флюиды, их заметно, если на заднем плане что-то рябое или полосатое, это как летом по горизонту марево бежит, отдалённо напоминает. Иногда кажется — видится бело-молочное свечение, как нимб у святых. Иногда Баба сидит, письма читает, а на лицо невозможно резкость глаз навести, лицо расплывчатое. В сторону отведёшь взгляд, резкость наводится, а на лицо нет…

Сейчас подошёл Володя. Говорит, что есть доска, где Саи даёт фразу на каждый день. Я потом перепишу у него перевод…

7−8.12.10 г.

Сегодня среда, утро. Запишу вчерашний день. Рано утром, в шесть Ибатула, Роза, Саша, таксист и я выехали из Путтапарти, в сторону Майсура. Шёл дождь, я сидел рядом с водителем. Дворники смывали капли. В дороге рассвело, в низинах туман. Короче, примерно в 11 — 12 доехали до Майсура, до приюта для девочек. Коротко предыстория такая.

Более сорока лет назад на даршане Саи Баба остановился около мужчины и говорит: «Ты хороший человек». Мужчина заплакал и говорит: «Баба, я плохой человек, я украл у господина кошелёк». Баба говорит: «Я знаю. Ты хороший человек, езжай в Майсур и займись добрым делом».

«Не беспокойся — кошелёк, я вернул господину». Это человек Алигапа, вдохновлённый Богом, построил детский приют. Два медальона купленных, до даршана, у Алигапы стали мироточить. Через три года Саи Баба сам навестил приют, и подарил им портрет Саи, на котором постоянно материализуется вибхути — священный пепел. Его периодически, через некоторое время счищают и в пакетиках раздают людям. Амрита, чуть маслянистая, сладкая вкусная жидкость желтоватого цвета. Напиток Богов. Эта Сатвическая энергия очищает, освящает, принимать вовнутрь, снаружи лучше вибхути. Дорогая вещь. Она не продаётся, даруется. Люди приезжают в приют, приносят пожертвования, кто сколько даст, и получают вибхути и амриту. Снимать не запрещают и процесс мироточения в моих руках, снимал Саша-индус. Алигапа и супруга Лакшми (им по восемьдесять лет) сами нас принимали. Да там, на берегу реки, на постаменте каменные стопы Бога, в натуральную величину. Их чистым платочком протрёшь, платочек начинает пахнуть.

Детям, девочкам, кто там живёт, раздарили платочки, такая наивная радость, прям до слёз, видно, что дети искренне рады. Роза девушке подарила кольцо, сняла с пальца и подарила. Я поражён. Удивительно, что такая простая вещь как платочек, может обрадовать девочек. Попрошайничать им запрещают, и деньги давать им тоже запрещено, Саи следит за этим. Это дети Сан, у некоторых есть умственные отклонения и дефекты речи. Сам пишу, слёзы наворачиваются на глаза, какой-то «тормоз» в сердце держит. Вот я пишу, это ведь не полный рассказ того, что происходит, кое-что снял на видео, ну тоже отрывочно, что как смог, где успел. События проходят быстро, и если не успел, то момент не повторится. Так, ладно, после приюта заехали в какое-то придорожное кафе, пообедали. Возле кафе, в одной лавочке смотрел безделушки, хотел купить флейту. Простую, бамбуковую с дырочками. Несторговались с продавцом, я отказался покупать.

Потом, до города Бангалор. Примерно полчетвёртого, в четыре доехали до храма Кришны. Красивый, величественный храм. Проверка послабже и очереди почти нет. Прошли по храму, все процедуры поклонения и пожертвования. Я не снимал. Во-первых, запрещено, во-вторых, аккумулятор разрядился. Пока ходили по залам, я купил флейту, вся покрыта резьбой, и потом уже, позже, когда прокручивал в мозгу события, я вдруг понял: КУПИЛ ФЛЕЙТУ В ХРАМЕ КРИШНЫ. Это такой дар от Саи! Надо эту флейту хранить как талисман. Я так благодарен Саи Бабе — он ведёт и постоянно чувствуется его невидимое присутствие.

Примерно в шесть вышли из храма, сели в машину, пять минут не прошло, стало темно. Тут нет длинных сумерек. Тут раз и темно.

Два часа кружили по городу. Пробки. Саше стало дурно — укачало. Он говорит: «Злая женщина на него посмотрела в храме». Когда подъезжали к Туттапарти, шёл дождь. К воротам ашрама подъехали в десять. На асфальте вода по щиколотку, я босиком. Попрощались. Я Роза и Ибатула пошли по местам. Прошли в шед. В душе помыл ноги. Погас свет, я проголодался, взял сок и печенье, вышел на крыльцо, чтобы не шуршать, люди спят. Подзакусил. Произошёл мелкий инцидент. Я понял: «Каждый начальник сам себе затычка». Ну ладно, такой был вчерашний день (свет включали через 40 минут).

8.12.11 г.

Сейчас пойду на завтрак, время десятый час. Пока шёл в сторону столовой, тропа-дорожка проходит мимо женских туалетов, соответственно и запахи, на пути канализационный люк, обезьяна сидит спиной, другие на деревьях. Эта на люке сидит. Я двигаюсь босиком. Подошёл, взял и подзатыльник ей поставил. Обезьяна как подпрыгнет, и зарычала. Явно ей не понравилась моя фамильярность. Перед завтраком, возле столовой, повстречал Евгению, вместе прилетели из Дубаи, как-то посвежела вся. Мы дружески побеседовали, она улетает семнадцатого числа. После завтрака вышел в город. Прошёл до магазина Саши, подошёл Ибатула и ещё одна женщина из Башкирии. Я немного поснимал. Попросил Сашу помочь снять деньги с карточки. Он послал племянника Шамира. Мы с ним вдвоём сняли в банкомате не много денег. Ну, пока всё. Ибатула подходил. Сказал, что Роза купила лекарство от горла, вчера с ней была договорённость.

Так, это я добавляю к 24 ноября, не успеваю всё записывать.

Итак, Святого зовут Нагананда. Он обладал многими силами и способностями, их даже путали с Саи Бабой. Он организовал свой ашрам, занимался садоводством и цветоводством. Умер два года назад. В ашраме живёт его сестра, я на видео снимал немного. Он силой прикосновения мог дать человеку осознание себя. К нему обращались по поводу укусов змеями и скорпионами. Он словом и прикосновением мгновенно излечивал человека, от укуса любой кобры и любого таракана. Были случаи из соседних деревень, далеко ехать, люди звонили ему по сотовому телефону, и он через телефон вылечивал человека словом. Яд моментально выходил из организма укушенного. Вот что я услышал от Нагананде.

24 ноября мы группой ездили в его ашрам. Сейчас он в запустении. Какая-то судебная тяжба между сестрой и каким-то фондом. Женщина одна живёт в ашраме, ашрам запрещено посещать. Кирилл как-то договаривается с ними, и мы были в ашраме Нагананды.

Индия сказочная страна. Живой Бог ходит по земле. Маленькие камешки с изображением Сатья Саи и Ширди Саи скоро как полвека день и ночь мирроточат, за это время, наверное, много тонн амриты людям дали. Через сотовый телефон — яд кобры выходит. Это ли не чудо. Я не перестаю удивляться. Временами охота расплакаться как в детстве. Но какой-то «зажим» сидит в сердце. Удачи Вам…

В очередь пошли с Володей, сели в ряд, и по жребию пошли первыми. Сидели в первом ряду. Саи Баба появился поздно, в девятом часу. Даршан прошёл так себе, слева сидел «худенький», как шар индус, все норовил навалиться на левую сторону. Сзади сидел мужчина с маленькой девочкой. Ребёнок, капризничал, всю спину испиннал. А так всё нормально. Настроение тоскливое. Саи Баба, нарочно, всё моё недовольство вытягивает наружу. Развеселил момент, когда два очень крупных сверчка бегали по полу, севадалы откидывали их от себя, с мизинец такой сверчок. Я Володе шепнул: «Саи Баба устраивает тараканьи бега». Володя рассказал, что один раз, весь мандир наполнился бабочками, и не было человека, чтобы бабочка на голову не села. Саи Баба творит иллюзию.

Потом заехала легковая машина и Баба уехал. Буду заканчивать — свет тушат…

9.12.11 г.

Проснулся, рассветало уже. Утром будил Ибатула, спрашивал, пойду ли я на «ОМкар». Я отказался и опять уснул. Во сне видел, что опоздал на занятия в школе, а потом вообще ушёл с уроков. Вот так. Век живи — век учись.

Ходил на завтрак, кассиры сидят, два человека, одна- Татьяна, спрашиваю её: «Откуда?». Она отвечает: «Из Белоруссии». Вне здания столовой увидел Ибатулу и Розу, подошёл, поздоровался. Поблагодарил Розу за лекарства от горла, которые она купила. Пришёл в шед, постирался. Володя лежит, поздоровались. Он говорит: «Звонил несколько раз в разные места, и разные номера набираю. Попадаю в одно и то же место».

Я ему отвечаю: «Майя, великая вещь». И как говорит Саи Баба: у неё есть сила, которая заставляет вас, верить в реальность окружения…

Живём как во сне, и думаем, что проснулись. Так вернулся с даршана. Помыл ноги. По улице хожу босиком, сланцы одеваю, когда ноги чистые, и на кровать можно лечь, и штаны снять-одеть. С грязными ногами штаны не снимаю. Гигиена.

В линиях стояли с Володей, наш ряд встал вторым. В мандире, сели в третьем ряду, как раз напротив Саи Бабы, видимость отличная. Баба на даршан прибыл полседьмого. Пока проехал сквозь толпу, собрали письма и так далее. Потом пригласили женщину, оперная певица из Германии, Дана Джилеспи. Она пела песни и баджаны. Голос сильный. Моё мнение: молодая Пугачёва не хуже бы спела.

Ну ладно. Поставил будильник на полчетвёртого. Надо на «ОМкар» сходить. Пока всё.

10.12.11 г.

Проснулся в два, в третьем часу. Лежал, лежал, понял, что не усну. В три встал, отключил будильник, чтобы не пищал. Пошёл в умывальню. Ибатула тоже поднялся, но до мандира, шли как-то разными путями. «ОМкар» прошёл как обычно. Каменные статуи Богов не мироточат. Их обмазывают пальмовым маслом, и раскладывают цветочки. Это, наверное, женщины-севадалки делают.

Пришёл с «ОМкара». Лёг и уснул. Видел сон, но его трудно описать. Сейчас время доходит девять, полдесятого пойду на завтрак

Погода пасмурная. Вчера, разговорились с соседом по койке, он оказывается поляк из Варшавы. По-русски понимает, в разговорной речи понимаем друг друга. Зовут Григорий. Имя трудно произносимое, но он определил: «Григорий».

Володя предлагает в субботу сходить на природу. Поживём — увидим.

Так после завтрака дошёл до переговорного, посмотрел — народу много — очередь. Решил не пытаться. На той неделе домой. Не знаю, дозвонишься, не дозвонишься. Решил не звонить, повернулся, ушёл. Вышел в город. Дошёл до магазина Саши. Сидят Роза и Ибатула, Саша. Зашёл, поздоровался. Земляки башкиры завтра уезжают — прощаться пришли. Короче посидели, Шамир принёс чаю, попили, Роза и Ибатула ушли. Я купил у Саши браслет для Ольги-сестры, на день рождения. И попросил проводить меня на крышу. Мы с Шамиром залезли на крышу, я поснимал немного вид сверху. Спустились, я вернулся в ашрам.

Сегодня месяц ровно, как у меня отпуск начался. Почему-то в мозгу часто всплывает фраза, не помню, где прочитал, звучит так: «Я шёл по пыльным дорогам Южной Индии».

Да этому народу чистоплотности недостаёт. А так Индия прекрасна, и непредсказуема, и контрастное и мягкое протекание событий. Но у меня есть подозрение, что Путтапарти, это не вся Индия, они тут живут «как у Христа за пазухой». Ну ладно…

Вернулся с даршана. В три часа ходил в магазин, купил чемодан с твёрдыми стенками. Купил вибхути (пепел) десять пачек. Купил бубен, купил кеды (обратно босиком не поедешь). Замучился по магазину ходить, ничего не знаю, ничего не понимаю. Видел чай, видел кофе. Не знаю, хороший или фигню купишь какую-нибудь.

Так, ладно. На даршан пошёл полпятого, сел далеко. Познакомился с одним парнем, сидели рядом. Зовут Илларион, из Подмосковья, учится в седьмом классе, как Алёшка. Он мне рассказывал про муравьёв и зверушек, я ему говорю, знаю где, есть нора собачья и кутята. Саи Баба на даршан не выходил.

После даршана мы с Илларионом прошли до европейской столовой. Метров через 150 нора собаки. Я показал ему, он говорит, что днём проходил мимо и не даже не знал, что здесь есть нора. Распрощались. Я говорю, хотел бы, чтобы у меня сын был бы таким. В разговоре, я интересовался почему он не в школе, ответил что учится по какой-то, индивидуальной программе.

Так, ну ладно, он пошёл в пенджабскую столовую, я стал ждать, когда откроют европейскую. Ждать пришлось около часа. Покушал, сделал запись, сейчас пойду мыть ноги и отбой.

Да, забыл. Саи Баба сделал подарки. Смотрю, возле выхода коробка. Индусы периодически «ныряют» в неё. Я посмотрел, потом отошёл. Через некоторое время, как-будто кто подтолкнул: я тоже «нырнул» и выхватил несколько ручек, сейчас одной пишу, потом спички, ложку, футляр для очков. Я открыл, там какие-то пакетики, ещё не смотрел. Я сначала подумал бэушные — нет, всё новое. Нет, короче, я ошибаюсь. Открыл футляр, там чьи-то записки, надо вернуть. Ну ладно. Завтра с утра схожу на «ОМкар». Планируем поход на природу. Как Бог даст, так и будет.

11.12.10 г.

Короче, я понял, что вещи в коробке были чужие. Неприятно на душе. Больше близко не подойду. Я ошибочно подумал, что это подарки от Саи Бабы. Да уж…

Утром ходил на «ОМкар». Народу много. То 60 человек не могли набрать, сегодня 120 — 130 человек было. Ашрам опять наполнился, такое впечатление, как-будто целыми деревнями приезжают.

12.12.10 г.

Вечер. Пришёл с даршана. Кратко опишу события вчерашнего и сегодняшнего дней. Когда Володя предложил поход в горы, я понял, что это ответ Саи на письмо, написанное ранее. Короче, собрались. Я взял жёлуди, камеру. Покрывало (тонкое), подушечку (маленькую), джемпер.

Примерно в десять начали свой поход. Кое-что прикупили на базарчике, и к нам присоединились две девушки и мальчик Максим. Имена девушек — Женя и Татьяна — мама Максима.

На моторикше проехали в соседнюю деревню — 6 километров. Оттуда пешком восхождение по тропе. Пересекли ручей. В тему хочу перефразировать фразу, написанную ранее: «Я ходил по каменистым тропам Индии». Подъём, тяжело, и груз, и солнце палит. Я в ручье намочил майку и повязал на голову. С передыхами поднялись в горы. Проводник Володя начал что-то отклоняться, то туда, то сюда. Поднялись на гребень между двух вершин. Время 4 — 5 часов. Решили заночевать здесь. Выбрали скалу плоскую. Я пошёл сажать дубы и кедрики. Володя занялся дровами.

Так, ну ладно, я буду коротко, сейчас начнут свет тушить.

Переночевали на скале. Луна — как срез пиалушки, рогами вверх. После полуночи луна исчезла, звёзды заполнили всё небо. Средь ночи поднялся ветер, стало холодно. Скала остыла к утру. Так, ну ладно. На костре готовили что надо и чай. Я что мог, снимал на камеру. Утром солнце поднялось, начали спуск. Так же в деревне наняли моторикшу до ашрама. В первом часу пришли в шед. В первую очередь я пошёл в душ. Потом подзакусил и спать.

Полчетвёртого проснулся, одел белую робу и на даршан. На даршане Баба благословлял детей, школьников человек 150 из разных классов, и маленькие и подростки. Ну ладно. Пока всё. Спать.

13.12.10 г.

Понедельник. Проснулся полседьмого. На «ОМкар» не пошёл. Часа полтора просматривал видеозаписи. Короче, пока аккумулятор не разрядился. Сегодня планирую постираться. Всё тело болит после похода. Пока всё…

Время обед. С утра простирнулся. Брюки, кеды, майки и джемпер, что было в походе, постирал. Потом с Николаем (Белоруссия) пошли покупать чай. Набрал всякой мелочёвки на подарки. Пришли в шед. Я на обед не пошёл. Начал с разных пачек заваривать чай на пробу. А так неизвестно, что купил.

Как говорит Фёдор (Новосибирск): «Хорошего чая тут в Путтапарти нету». Что есть, то есть, пробуем разные, завариваем из разных пачек, короче так, средненько. Я как вспоминаю тот советский чай со слоником, к сожалению, такого нет. Я когда учился в Лениногорске (Татария), помню полную сумку, 20 пачек домой привёз. Мать жива ещё была, вот обрадовалась, чай любила она.

Так, ну мне два дня осталось до отъезда, настроение дембельское…

На даршан попал в третий ряд. Но как я понял — как ни старайся сесть ближе к Саи, ближе к Богу не станешь. Иногда наплывает волна, и я думаю: Живой Бог ходит по земле, это ли не чудо. Но Саи ведёт себя очень тихо и скромно. Окружающий ажиотаж, это создают люди. У всех понимание разное, и по-разному стараются. Одни лбы расшибают, другие чуть лбом пола коснётся, иные лишь голову склоняют. Люди, есть люди. Понять природу Бога нелегко, ещё труднее понять логику поступков Богов, или смыслы их выбора. У людей логика земная, плюс воспитание, плюс хотение. У Богов всё другое: и логика, и природа, и выбор другой. То, что я сейчас пишу, может и не понятно. Но я хочу сказать, не понятен- Саи. Я смотрю на него и вспоминаю прочитанное и услышанное и я Вам скажу — Саи не человек, и живёт не как человек. Хотя внешне похож на человека. Подружиться или понравится Богу — это пустой номер. Для Бога все на равных. Грешный — безгрешный, для него всё равно. Так относится ко всем, вот это и приводит в заблуждение. Человек старается выбрать для любви, чтобы красивая, хорошая, молодая, здоровая и так далее и тому подобное. Логика земная понятная. Никто не хочет любить уродливых, осатанелых, заразных, безумных и так далее и тому подобное. Бог выше выбора, он любит всех равно одинаково.

Мне же кажется, что надо оттолкнуться от физической природы и если смотреть на жизнь, на мир энергетически или как поток информации, то мир будет больше похож на кинофильм, на мультик, на сон наяву. Глаза как кинопроектор, окружение — как экран…

Мозги плетут узор мировоззрения…

Саи Баба на даршан не вышел. Завтра вторник — будет мой последний даршан. После завтра уезжаю. Пока всё, пойду на ужин…

Пришёл с ужина, набрал бутылку питьевой воды. Столовая хоть и вегетарианская, но наедаешься досыта. Ну ладно, как говорил Карлсон: «Продолжаем разговор».

Всё просто, и в тот же момент как это, всё делается не понятно. Если ты мягок и терпелив, и уступчив, и не убиваешь никого, не кушаешь что попало, девушек не обижаешь, ну в смысле ласков, то и окружающий мир становится нежней, красивей, и удары судьбы, как удары мячика от пинг-понга. Если ты злобен, агрессивен, эгоистичен, и норовишь больше убивать, покушать что нечисто, девушек насилуешь, в смысле причиняешь боль, то и окружающий мир становится твёрдым, некрасивым, небо становится часто «в клеточку». И удары судьбы как удары кувалды и всё по голове и всё по лбу или в лоб.

Ну вот, схема, думаю, понятно и проста. Это я о простых смертных людях. Для более продвинутых и святых окружающий мир становится ещё более разряжен, ещё более прекрасен, раздвигаются горизонты. Проясняются знания. И чувства менее лицемерят, в смысле меньше обманывают…

14.12.10 г.

Сегодня вторник. Ибряевские волки и волчицы домой собираются. Будильник зазвучал двадцать пять минут четвёртого. Умылся, пошёл на «ОМкар». Всю ночь эти нацисты, эсэсевоцы, гестаповцы службу бдительно несли, и лаяли, и выли и тявкали, и прям под окнами. На «Омкаре» скрытно считал, сколько раз поют «ОМ». Положено 21 раз, я насчитал 22 раза, может, ошибся. Когда стараешься петь «ОМ», в районе солнечного сплетения, где рёбра сходятся в одну точку, внутри чувствуешь вибрацию, такое интересное «дрожание».

Ну ладно, когда вышли наружу, мужчин в обход вокруг мандира, примерно 400 — 600 человек. Женщин порядка полторы тысячи. Это такая пёстрая и разноцветная толпа, как «жирная» и «длинная» гусеница. Медленно и с песнями и «бряцаньем» ползёт впереди. Зрелище я вам скажу. Мужчин меньше намного, и они в основном в белом.

Пришёл в шед, побрился, да по дороге выпил пару стаканчиков кофе. У них стаканчики, как для детей — 50 грамм.

Как-нибудь надо будет подробнее описать поход в горы, тоже не всё гладко прошло, но сейчас настроения нет…

Последний даршан прошёл скомкано. Эти индусы выскакивают как бешенные, загораживают всю видимость. Отсюда раздражение на ситуацию, и какая-то всплывает обида на жизнь. Жизнь кажется бессмысленной. Порядка нет нигде, даже рядом с Богом. От этого ещё хуже тоска и разочарование. И я думаю, приезд мой начался с разочарования, и заканчивается разочарованием. Напоминает ситуацию, как собаки прыгают вокруг хозяина, от избытка чувств. Так и индусы вокруг Саи.

Или у меня какие-то непонятные долги перед Богом, или может моё атеистическое прошлое, или асурическая природа преобладает, но чувствуется, что Саи «держит» меня «на расстоянии», в «отдалении». Вокруг народ неистовствует, а я спокоен. Ну, незнаю, как есть, так и есть.

Днём выходил в город, набрал бижутерии на подарки. Купил «поющую» чашу в одной лавочке, присмотрел мачете, конкретная вещь. Спрашиваю у хозяина стоимость, он: четыре тысячи пятьсот. Я ему: «Давай за две». Он отказался. Потом показывал две старинные сабли. Необычно держать в руках настоящие, от которых историей пахнет, которыми, наверное, не один десяток людей зарубили.

Потом торговался с одной девушкой — маленькая такая, у меня даже «грешные» мысли мелькали. Ну ладно, деньги кончились, если завтра ещё с карточки снять. Ума не приложу, что Алёшке купить. Одежды и дома полно. Купил ему цирконий-рубин. Он просил. Всё, тут больше ничего хорошего нету. Одни платки да бусы. Ни электроники, ни часов, даже чая хорошего нет. Одни только поделки. Ну ладно. Думаю, а идти ли завтра на «ОМкар»?..

15.12.10 г.

Утром спал крепко, не пойму что пищит. Будильник. Время 3.25. Поднялся, собрался последний раз на «ОМкар». Мысленно поблагодарил Саи за гостеприимство, извинился за своё врождённое недовольство, и эпизодическую раздражительность.

Как ни странно, сегодня опять насчитал 22 раза «ОМ» Когда идёт шествие мужчин с песнями и хлопаньем в ладоши. Видно как с окон, с балконов, из-за колон соседних зданий, женщины-индуски скрытно сморят: или зрелище впечатляющее, или интересуются мужчинами.

Ладно, пришёл полседьмого, помыл ноги. Лёг. Уснул.

Проснулся в девять — десятом часу. Во сне видел какие-то события — не помню. Пошёл на завтрак. После завтрака зашёл к Сашке на счёт такси. И мы с Шамиром дошли до банкомата, сняли ещё денег. Прошёл по лавочкам, купил кое-что. Платков, шарфов, статуэток набрал. Надо багаж, упаковать…

Короче. Сижу в аэропорту Бангалор. События дня протекали следующим порядком. В районе часа-двух начал собирать чемоданы, сумки и так далее. Пошёл в душ, помылся, побрился и продолжил собирать чемоданы, сумки и так далее. Чтобы упаковать чемодан, это целое искусство, и в то же время надо быть готовым, что этот так старательно упакованный чемодан на таможенном пункте перероют вверх дном и верх тормашками.

Часа в четыре я почти закончил. Отдельная сумка для тёплых вещей, остаётся чемодан. В четыре пошёл к севадалу, выписался из шеда, полпятого пошёл в корпус № 8 — администрация. Там из сейфа взял паспорта и авиабилеты, выписался, и начали чемодан «рыть». Я им говорю: «Бомбы ноу, наркотиков ноу». Увязались два носильщика, взяли чемоданы на голову и пошли к выходу.

На выходе начал расплачиваться, дал 50 рупий, просят ещё. Дал сотню, говорю: «На двоих!». Ещё просят. Я говорю: «Сейчас полицию позову». Бесстыжие, чем-то напоминают собак. Ушли. На улице ждал минут пятнадцать-двадцать. Каждый рикша предлагает услуги. Сто человек проедут, и каждому надо сказать «ноу». Ну ладно. По договорённости такси не пришло. С другим таксистом договорился. Он просил 1500, договорились за 1300.

Загрузили чемоданы. Я водителю говорю: «Подожди пять минут». Забежал в обменный пункт. Обменял оставшиеся рупии на «зелёные», может в Дубаи пригодятся. По приезду у водителя выкупил кассету с музыкой. Рассчитались по справедливости. Таксист прикатил тележку. Пожали друг другу руки, распрощались. Я прикатил тележку с чемоданами и сумками в тихое место, перебрал документы, деньги, и взялся за ручку. В кармане 500 рупий, надо их израсходовать. Время доходит девять. Пока всё…

Лица, лица, лица, разные: есть похожие типажи, есть лица малоизвестные, есть лица необычно выразительные и запоминающиеся. Я несколько раньше описывал лицо женщины, которая обожгла углы рта. Буквально через день или два увидел женщину с обожженными и верхними и нижними губами. Такое светлое кольцо вокруг рта. У индусов кожа тёмная, граничит с чёрной, почти, как негры…

Делать нечего, сижу, пишу. Время без двадцати двенадцать. До регистрации ещё два часа.

Ну, так вернёмся к походу. События развивались следующим образом. Ну, короче, ходили по базару. Володя: «У меня денег нет». Я расплачиваюсь. То одно купим, то другое, то третье. Я плачу. Ну, порядка 300 — 400 рупий мне обошёлся этот пикник в горах. Воду купили. В горах на скале, где ночевали, я начал пить воду из бутылки. Женя говорит: «Давайте пить по-индуски» (в смысле наливать в рот, не касаясь горлышка губами). Это меня сильно возмутило.

Я оставил себе бутылку в сумке и говорю: «Буду пить, как умею». И есть отказался, чтобы куском хлеба не попрекнули. Отношения стали натянутыми. После похода, в умывальне, когда остались одни, я говорю Володе: «Ты всегда за чужой счёт в горы ходишь?». Он говорит: «Да, нет. Просто денег нету». Я вдруг понял, что для него все вокруг лохи, он один только умный. У меня жена такая: за чужой счёт щедрая становится. По гороскопу обезьяна, любит окружающих, дурачить. Потом мужики рассказали, что Володя и ещё парень подделывали печати и визы для проживания в Индии. Ну, их вычислили, дело в суд передали, паспорта отобрали. Преданный Бабы, а ведёт паразитарный образ жизни. Я в недоумении. Пока всё.

У читающего может возникнуть впечатление, что я жадный, или меркантильный. Нет, я просто уважаю, когда по справедливости и без хамства. Дело не в сумме денег: копейка, рубль или тысяча. Надо быть справедливым и в копейке, и в тысяче, и в миллионе. Вот просто сижу, и наблюдаю людей. Рядом сидит семья из Африки. Пожилая пара, одеты экзотически. Иногда думаю, что самое важное в человеке — это его лицо. Лицо — это устремлённость. Остальное — тело, тянется за лицом. Кто бы мог понять мою идею. Лицом устремляется в путь, глаза «прожигают» пространство. Тело послушно следует за лицом.

16.12.10.

Утро. Время 7.30 по-местному. Аэропорт Дубай. Эмираты. В Бангалоре в два часа ночи начались процедуры проверок, регистраций, прохождение таможни. Таможенную карту помогли заполнить иностранцы. Попросил, они заполнили. Я только расписался. При проверке таможенник докопался до моей сумки. Жидкости нельзя: у меня две пачки маленькие сока и бутылочка амриты. Вот до стеклянной бутылочки он и докопался. Мне заявляет — ноу. Я говорю: «Это амрита Майсур». Он знаками показывает — выпей. Я ему: «Обалдел что ли, амриту нельзя так пить».

Мурыжил меня минут пятнадцать. Народ заинтересовался. Все стали собираться и смотреть на бесплатный концерт. Подошёл какой-то человек в форме с большими звёздами, что-то тихо сказал, и таможенник успокоился, и махнул рукой. Я сок оставил ему, говорю: «Презент». Сам быстренько ушёл, пока не передумал. Я боялся, чтобы не открыл: пробка самодельная, потом стала бы течь. Обошлось.

Взлетели в 4.15, сели в 8.00. По-местному — в шесть. Сижу, пишу на коленке. Тихонько снимаю на видео, сам не знаю, может запрещено. Службы безопасности могут запрещать. Дубай — аэропорт большой. Сразу в нём не разберёшься. Немножко поблуждал, пока нашёл нужную секцию — 141. Этих секций 300 — 400. По аэропорту на электрокарах ездят. Вдоль — горизонтальные эскалаторы. Ну, ладно, до начала регистрации полчаса. Пойду, пройдусь.

Сижу в «накопителе». До вылета минут 40. Подзакусил: бутылочка «Кока-колы» и печенье. В самолёте не ем, блюда все с мясом, после ашрама не хочется «трупоедством» заниматься (шутка). Купил Алёшке подарок. «нокиа» Надеюсь, что понравится.

Так. В Москве, наконец нашёл тихое место в Домодедово. Ноги гудят. Взялся за ручку. События протекали следующим образом. В девять пятьдесят поднялись в воздух. Место досталось у окна — иллюминатора. Я взялся снимать. Сначала пески, пустыни, горы, море. Всё, что попадалось на пути. Как стали лететь над Россией, облачность плотно обложила землю. Что мог, снимал.

Летели пять с небольшим часов. В Москве объявили минус одиннадцать. Пока получил багаж, прошёл таможню, проверку. Докопались до чемодана, что там. Пришлось перечислить, что там лежит. Потом купил билет на 17 декабря до Самары. Вылет утром, в районе восьми часов. Кассир говорит: «Вы можете сейчас пройти регистрацию и сдать багаж (с вечера). Я пошёл в туалет. Мужской туалет — там одни женщины. Уборщица и две проверяющие. Я им говорю: «Это мужской туалет, или я ошибаюсь?» Отвечают: «Мужской, мужской». Переоделся в зимнее: трико, ботинки зимние, джемпер, куртку, всё мятое. Ботинки, перед уездом открыл, это там ещё в Путтапарти. Они заплесневели. Отмывал. До сих пор волглые. Потом пошёл, сдал багаж. Регистрационный талон получил. Вышел на улицу, позвонил Алёшке, Оле, Саше, Таисии Зубаревой, поблагодарил за помощь в поездке. На улице темно, пошёл снег. Такой пушистый. С непривычки мёрзну. Пока всё.

Когда покупал билет, то сильно опасался, что придётся переезжать в другой аэропорт. Но нет. Не придётся тащиться по Москве, с грузом. Вот закончилось моё «хождение за три моря». Как-то в реальности вроде ничего не произошло. Я себя ощущаю, как и раньше, но что-то, как-то невидимо, постоянно происходит вокруг. Я это чувствую. Саи Баба сказал: «Важно здесь и сейчас. Настоящий момент. Реальность. Важно». Раньше фотографы говорили: «Остановись мгновенье, ты неповторимо». Ну, ладно. Как бы — то ни было, я благодарен Саи, за поездку. Я чувствую — он ведёт. Он изменяет, он оберегает. Это так. Природа Бога нам непонятна, мистический свет, отсутствие желаний. С физической точки зрения — пустота Великая, из чего всё происходит, и в чём всё растворяется.

17.12.10.

Время четыре утра. До полночи кимарил, как мог. Потом попросил девушку аккумуляторы зарядить. В кафе пекут пиццу. Аминат, так зовут девушку, из Дагестана. Пока заряжалось устройство, разговорились. Я рассказал в двух словах об Индии и Саи Бабе, она рассказала, что идёт вражда между кавказцами и москвичами. Тут рота новобранцев, все просят телефоны зарядить.

Прошёл по киоскам — цены ну очень «смешные». Это чуть раньше, в кафе, взял жареной картошки с половник, риса пригоршню, чёрный кофе без молока — полтысячи с копейками отдал. Для меня, как для советского человека, как для сельского жителя, как для человека, который не ворует, такие расценки ну очень «смешные». Ну, ладно. Купил станки и губку для обуви. В туалете немного привёл себя в порядок: побрился, ботинки почистил. У новобранца спрашиваю: «Куда гонят?» Он: «В Калининград». Я: «Морская пехота?» Он: «Да». Я: «Молодым был — во Владике служил».

Саи Баба сказал: «Я дал вам любовь, она не ваша. Раздавайте её людям». Не знаю, как насчёт любви, я понимаю — радость. Я могу при общении с людьми дать, хоть немного радости или спокойствия, если человек обеспокоен чем-либо. Я могу улыбнуться человеку, могу и не улыбнуться. Я могу сказать доброе слово, могу и не сказать. Могу каким-нибудь действием, движением помочь, могу и не помочь. В этом изменчивом мире и радость скоротечна, как вспышка, как полёт падающей звезды на ночном небе, как пролёт — чирканье стрижей над гладью летнего водоёма. Но, если я могу, значит надо делать. Лучше делать добро, лучше дарить радость, лучше помогать. Твой выбор — добро или зло.

Пытаюсь проникнуться тайной жизни. Я понимаю так: сколько я видел лиц, людей, типажей, наций — разнообразие поразительное. За прошедший месяц впечатления валились на меня валом. Встречались очень экзотичные и непривычные типы. Я что хочу сказать: «Все — Я, каждый человек — Я. Кто бы он ни был, как бы ни выглядел, на каком бы уровне развития не находился, он — Я. Он — эгоист. У него больное самолюбие. Он сам есть образ для других, и сам ищет, или хочет, или стремится к образу любимого, или любимой». Не знаю, смог ли я объяснить. Женщина ищет образ любимого (Бога) в мужчине (теле). Мужчина ищет образ любимой (Богини) в женщине, девушке (в фигуре, в теле, красоте). Короче, все мы чего-то лишены, что-то нам не хватает, и мы ищем недостающее. Я так понимаю. Это толкает, двигает жизнь, отношения.

В восемь взлетели, полдесятого сели в Самаре, в Курумычах. Не знаю, какая компания, самолёты зелёные. Получил багаж. Таксисты, как индусы, назойливые. Короче, за двести рублей, договорились с одним мужиком, ещё пассажиры нашлись. Неудобно писать, короче, как я понял это «картёжники» и они меня хотели «развести». Я им: «Я в карты не играю». Они мне: «Это — не игра — просто». Я им: «Я в карты не играю». Один говорливый, в руки мне карты сует, я начал «заводиться». Говорю: «По русски — не понимаешь, или третий раз сказать». И они как-то раз-раз и компания «пассажиров» распалась, и ехать никому никуда не надо. Мне пришлось пешком топать на автобусную остановку. До автовокзала доехал на газели. Только вылез, подъезжает автобус до железнодорожного вокзала. Нашёл «Газель» до Чкалова. Сижу в «Газели», пишу. Подходят пассажиры.

Тринадцать тридцать, местного выехали из Самары. «Газель» наполнена. Темно уж, в двадцать, двадцать с половиной, приехал домой. Всё закрыто. Холодно. Позвонил Саше, он пришёл, открыл дом. Зашли. Через пять минут в окно стучат. Оля с Алёшкой пришли. Я ей говорю: «Хоть кушать бы что-нибудь сварила, я три дня не емши». Обиделась. Долго не были, ушли. Давно уж семьи нет, одно лицемерие. Оля почистила картошку (соизволила, так сказать, снизошла), поставила на плиту вариться. Ушли. Мы с Сашей сделали пюре, подзакусили, воткнули видеокамеру. Смотрели видеосъёмку. Спать хочу.

18.12.10

Спал допоздна. Один. Как-то отношения с Олей распадаются. С утра прибрался немного, заварил кофе, чай. Воткнул диск- фильм оСаи Бабе. Пока пью чай, взялся за ручку. Сегодня суббота. Умываюсь, стучат в окно. Выхожу. Султангуловский малай мясо предлагает, отказался. Вчера, в разговоре с Сашей, проскользнул непонятный момент. Саи Баба объясняет: (это не цитата, а как я понимаю). Есть Брахма — Вселенский Абсолют (всё пишется с большой буквы). Брахма не может воплотиться, если Брахма воплотится в человеке — все исчезнет. Есть Ишвара — личный Бог. В каждом человеке — это искра Бога, Атма, Душа, которая регулирует рост организма, его выделения, потребление, зрение, разумность, психику. Всё это — Ишвара, личный Бог каждого и он один на всех. Поэтому все — (все единицы) стремятся в общее — опять одно. Все «искры» образуют «костер». Индивидуальности образуют энергетический «Эгрегор». Когда тысячи рыб сливаются в одно, получается один косяк рыб. Когда десятки журавлей стремятся в одну стаю, получается один клин журавлей. Так и люди объединяются в посёлки, города, государства, нации. Это философия и надо её понимать. Не всё — можно, умом постигнуть. Есть, тонкие вещи, которые умом не осознать, живите по принципу — если не знаете — так хоть не отрицайте.

Да, я не закончил. У одного Ишвары — Бога, искра, капля. У Аватара — Ишвары — Бога костёр, ведро, или кадушка. Грубо примерно так.

Более поздняя вставка:

Самскара — это следствие аджняны (незнание, невежество). Самскара, бессознательные впечатления, мыслеобразы, могут обитать в памяти, в подсознании, и приходить — вспоминаться из прошлых жизней. Саи Баба учит: знай, что у аджняны есть две могучии силы -АВАРАНА шакти и ВИКШЕПА шакти (скрытая сила и явная сила). ВИКШЕПА шакти прикрывает, прячет реальность и проектирует на нее-нереальное. АВАРАНА шакти действует, в двух направлениях (АСАТ-АВРАНА и АБХАН-АВАРАНА). АСАТ-АВАРАНА принуждает человека, отвергать, будучи равнодушным, незаинтересованным. АБХАН-АВАРАНА заставляет человека, считать, что-либо, несущественным, ненужным … Так, ну ладно, не буду Вас утомлять тонкостями философии, если есть интерес, читайте книги Саи Бабы. Он открывает многие тайны, мироздания жизни живого, мистики. Уважаемый, читатель на этом, такое-дневниковое повествование о поездке в ашрам на день рождение Саи Бабы, заканчиваю. МИР ВАМ !!!

Присылайте свой рассказ

Мы собираем рассказы очевидцев и путешественников в ашрам. Для многих рассказы — возможность прикоснуться к живому опыту общения со Свами, приблизиться к нему. Поделитесь своей историей, присылайте рассказ в редакцию сайта по почте mail@sathyasai.ru.

Поделитесь с друзьями

  • Володя, спасибо, что поделился с нами своими заметками из ашрама. Мне было интересно почитать, тем более, что я также явлюсь одним из участников данного повествования.

  • Спасибо за рассказ. Интересно наблюдать как меняется человек, а казалось бы ничего особенного не происходило (на первый взгляд).

  • Спасибо за искренность. Саи Рам!

  • Спасибо Владимир. Хороший рассказ. Пишите еще!

  • Господи, а что же дальше то было? Напишите, пожалуйста, очень жду что с женой все наладилось и с сыном. Пусть будут Бабины благословения с вашей семьей, любви вам и радости, благодарю.

  • Очень понравилось! Спасибо, что поделились! Всех Вам Благ! ОМ САИ РАМ!

  • Спасибо, Владимир! Так искренне, открыто и просто написано, что сразу включается сопереживание. Как будто ещё раз, уже вашими глазами, увидела ашрам. Саи Рам!

  • Ом Саи Рам! Хороший рассказ, спасибо огромное, Саи Рам!

  • Владимир, спасибо огромное за рассказ!!! Как-будто снова в ашраме Сатьи Саи побывала, так живо все представила)) Саи Рам!

  • Благодарю вас за ваши откровения. Ищу слова что со мной, не нахожу. пока нет слов. нахожусь под впечатлением! И стыдно сказать завидую, честно